Шрам поддерживал скорость в пределах допустимых правил — 160 км/ч, но сегодня чувствовал себя почти как профессиональный гонщик. Черный «джип-чероки» с тонированными стеклами мчался быстро от Финского залива к Васильевскому острову. Это была не просто поездка — это задуманное путешествие, спрятавшееся под видом простого волеизъявления скорости....
Он читал журнал при ярком свете крохотной настольной лампы.
– Вы к кому? – привычно проскрипел дед, даже не отрывая глаз от страницы.
– В отдел распространения, – ответил Шрам и, не глядя на деда, прошел к лестнице.
Он поднялся на третий этаж, дошел до конца длинного коридора, без стука открыл обитую дерматином дверь с номером «9».
За письменным столом сидел Калистратов. Перед ним стоял навытяжку плотный приземистый господин в сером костюме. Господин обернулся на вошедшего.
Калистратов хмуро кивнул Шраму и обратился к господину в сером костюме:
– Ладно, Васильич, ты пока иди, мы тут потолкуем, обсудим ситуацию, я тебя после вызову.
Васильич, весь красный как рак, не отрывая от пола глаз, прошмыгнул мимо Шрама в дверь.
– Присаживайся, Саша, – пригласил Калистратов. – Ты понял, что я тебя вызвал по срочному делу?
– Просто так не стали бы, понятно.
– Так вот. У нас проблема, – Калистратов помотал головой, точно его внезапно пронзила сильная боль в шейном позвонке, и поправился: – У меня проблема.
У Шрама как-то разом пересохло во рту. Он сухим языком облизнул губы.
– Как, убит?
– Как-как… Кверху каком. Этот мудак-выскочка, начальник лагеря, недоглядел… Словом, в лагере начался бунт. Не знаю уж, что там случилось, но зеки забузили. Начальник лагеря вызвал ОМОН, внутренние войска с бронетехникой. Началась стрельба. Варяга уложил снайпер.
– Зачем? – Шрам от волнения даже вскочил со стула.
– Как я понимаю, начальник колонии в штаны наложил и решил избавить себя от возможных хлопот с Варягом. В любом случае кум, этот сукин сын, спасал свою шкуру, а меня подставил. Ну да ладно, это мои проблемы – мне их и решать. Я тебя не за тем позвал. Что бы там ни было, наш план продолжает работать. Хотя было бы намного лучше и вернее, если бы это случилось месяцев на четыре-пять позднее. Но ты, парень, можешь праздновать победу. Для тебя теперь дорога открыта. Я уже доложил наверх о смерти Варяга.
Шрам не смог сдержать улыбки. У него бешено колотилось сердце.
– Имеется.
– Так вот, дальше.
