Шрам поддерживал скорость в пределах допустимых правил — 160 км/ч, но сегодня чувствовал себя почти как профессиональный гонщик. Черный «джип-чероки» с тонированными стеклами мчался быстро от Финского залива к Васильевскому острову. Это была не просто поездка — это задуманное путешествие, спрятавшееся под видом простого волеизъявления скорости....
Эти псины его знали – он прикормил их на прошлой неделе, – но в работе еще с ним не были. Да и сам он еще ни разу не выходил в лес сразу с четырьмя мохнатыми сторожами, как ни разу не доводилось ему еще ловить беглого. Хотя, скорее всего, никакого беглого и нет. Он понял это по тону Кротова, когда тот отправлял его «на линию». Майор просто выполнял указание Беспалого и не случайно обмолвился, что посылает младшего сержанта в лес «для очистки совести», чтобы доложить лотом начальнику лагеря.
Собаки убежали далеко влево.
Игорь Шлемин приметил впереди за пригорком ельничек – елки были молодые, лет по десять – двенадцать, и росли аккуратной полосой за березняком, что начинался сразу под горушкой.
Можно возвращаться. Вот до дубочка-то дойду – и назад.
Дойдя до намеченного места, сержант, уже собравшись возвращаться, так, чисто механически, включил фонарик.
И тут его взгляд упал на овражек под дубом. Он заметил странную вещь – на краю овражка валялись окурки.
Шлемин положил автомат на траву, сбросил пилотку и, закряхтев, полез в лаз, светя перед собой фонариком. Лаз оказался достаточно широкий: он без труда залез внутрь, но, споткнувшись, упал и выронил фонарь. От удара тот погас. Шлемин чертыхнулся, положил фонарик рядом с автоматом и полез в темный лаз на ощупь. Чем дальше он полз, тем все больше его разбирало любопытство.
