Шрам поддерживал скорость в пределах допустимых правил — 160 км/ч, но сегодня чувствовал себя почти как профессиональный гонщик. Черный «джип-чероки» с тонированными стеклами мчался быстро от Финского залива к Васильевскому острову. Это была не просто поездка — это задуманное путешествие, спрятавшееся под видом простого волеизъявления скорости....
Ему показалось, что прошло не меньше часа, когда наконец рядом с трупом образовался узкий обходной маршрут. Не выпуская из ладони нож. Варяг пополз туда. Он с трудом протиснулся между мертвецом и стенкой. В какой-то момент он повернул голову влево и при тусклом свете фонарика вдруг увидел застывшее выражение лица убитого. Вот оно, лицо смерти. А парню на вид не было и двадцати пяти. Варяг сделал еще одно движение вперед, напрягся и вдруг почувствовал, что застрял: левое плечо уперлось в мертвеца, руки оказались зажаты вдоль туловища.
Минут через десять он явственно ощутил дуновение холодного воздуха в лицо. Сомнений быть не могло – это потянуло лесной свежестью. Свежестью воли! Лаз стал шире – видно, неведомые ему строители-проходчики этого финального участка, во мраке подземелья почуяв пьянящий аромат воли, вольного лесного воздуха, поразмашистее и побойчее стали махать своими кайлами.
Но никакого выхода, конечно, он не заметил – над тайгой нависала ночь.
Тело ломило от усталости и перенапряжения. Он прислушался: нет ли поблизости других вертухаев? Все было тихо. Включив фонарик, он посветил по сторонам. Первое, что он увидел, были лежащие на земле автомат АКМ и фонарь. Видно, младший сержант бросил. Варяг поднял автомат с земли.
