В просторной, но опустевшей комнатах-кладовке сидела Вика — на перевернутом ведре, скрытая от пристального взгляда проверяющих. Ослепленная бесконечными ночами за работу и одиночеством, она даже не могла запомнить имен дежурных медсестричек, кроме клинического имени своего лечащего врача. Каждая минута казалась долгой и мрачной в этом безысходном месте, но Вика все равно чувствовала свою маленькую надежду на светлое утро....
Ходили вместе в рестораны, в театры, друг к другу в гости, попутно взяв на себя заботу о Степке, которого Вика на самом деле забросила, занятая улепетыванием от его отца. Что, собственно, никоим образом не мешало ребенку пребывать в том же восторге, что и взрослые.
Уж кто веселился, так это он!
Степка, получив второй комплект обожающих его бабушки и дедушки, мгновенно влюбился в них и с удовольствием проводил с ними время. Обожал выходные проводить с отцом, даже если им приходилось ехать к Егору в клинику.
Егора мама и отчим тоже не обделили своей любовью, он вообще стал для них как сын родной! Черт-те что!
Прямо сопли в сахаре до пола!
Вике казалось, что она единственная бяка в семье, мешающая полноте их радостного единения.
Эдакая преграда на пути к счастью, забор перед Родиной, противотанковый ров, как тот Вовочка из анекдота – весь в коричневом на празднике!
Но она не могла! Просто не могла, и все!
– Почему ты прячешься и бегаешь от Егора? – начала широкомасштабное наступление мама, не отрываясь от готовки.
– Я не бегаю! – так, на всякий случай, возразила Вика.
А вдруг повезет?
– Прекрати! Ты прячешься от него и это всем понятно! – повысив голос, уверила мама.
Не повезло!
Вика промолчала. Она старательно и аккуратно набирала ложкой мороженое, тщательно соскребая остатки со стенок упаковки, сосредоточившись на этом «важном» деле.
– Сначала ты умотала в Питер, к отцу, на какой-то там семинар главных бухгалтеров. Хотя точно такой же семинар можно пройти и в Москве, и без отрыва от работы.
– А вот и нет! Там была очень важная тема, как раз по профилю моего предприятия! – продолжала сопротивляться Вика.
Она посмотрела на маму и поняла, что, пожалуй, перегнула. Это уже покруче стойкого оловянного солдатика! Что там солдатик! «Варяг»! «Варяжище», который, как известно, не сдается! Но ей очень, очень не хотелось разговаривать об этом! Ни разговаривать, ни думать, ни обсуждать ни с кем, тем более с Егором!
– Да, какая важная тема! – всплеснула мама руками с ножом и морковкой.
