Протянув руку, Дейзи впервые в жизни с любопытством коснулась мужского естества, стараясь познать его кончиками нежных пальцев. Алекс едва не соскочил с кровати, и Дейзи отдернула руку. Лицо мужа исказилось, словно от пытки.
— Тебе больно?
— В твоем распоряжении шестьдесят секунд, — прохрипел он, — а потом я освобожу руки.
Дейзи пронзила волна сладкого наслаждения, когда она поняла, что это тоже часть игры, а не страшная угроза.
— Ты не двинешь даже пальцем, пока я не разрешу, — сурово произнесла она.
— Пятьдесят секунд, — сказал он в ответ.
Она поспешила снова потрогать его, стараясь обследовать как можно больше за отпущенное ей время.
— Двадцать секунд, — простонал он.
— Не так быстро.
Усмехнувшись, он снова застонал, чем немало позабавил Дейзи, — она улыбнулась. Но улыбка тут же исчезла с ее лица Готово ли ее маленькое тело к такому испытанию? Она отчаянно махнула рукой.
— Все!
Не успев ничего понять, Дейзи оказалась лежащей на спине, а Алекс всем своим весом прижимал ее к постели.
— Теперь тебе придется попробовать собственного лекарства. Прими позу, — Какую?
— Руки к стене.
Поперхнувшись, Дейзи невольно вспомнила о кнутах. Кажется, ее потуги сыграть роковую женщину увенчались успехом — Алекс принял ее за опытную даму.
— Алекс?!
— Разговора не будет, пока я не увижу, что ты умеешь повиноваться.
Дейзи медленно подняла руки к подушке.
— Я же сказал — к стене.
Дейзи подчинилась — никогда еще не была столь беззащитной и одновременно столь жаждущей. Упершись костяшками пальцев в тонкую обшивку стены, она испытывала неудобство и сильнейшее сексуальное желание. Ее душу раздирали противоречивые чувства — хотелось небывалой нежности и первобытной мужской грубости.
Под взглядом Алекса она ощущала себя скованной по рукам и ногам пленницей — не важно, что на ней не было пут. Алекс был настолько сильнее ее, что мог делать, что ему заблагорассудится, не встречая никакого сопротивления. Возникшая тревога улетучилась под напором невиданного сладостного возбуждения, охватившего Дейзи, когда Алекс принялся пальцем водить по коже вокруг ее пупка, — ей захотелось громко кричать от неизведанного доселе восторга. Алекс коснулся завитка волос внизу живота.
— Откройся, радость моя.
Она послушалась, но Алексу было мало этого: взявшись ладонями за ее бедра, он нежно раздвинул их в стороны.
Колготки были слишком ненадежной преградой на его пути, и Дейзи почувствовала себя открытой и незащищенной. Непроизвольно она оторвала кулачок от стены.
— Руки на место, — тихо прошептал он, нежно лаская открывшиеся места."
"Дейзи застонала от блаженства, откинувшись на спину и чувствуя, как пальцы Алекса касаются влажной тонкой ткани.