Дейзи понимала, что Алекс чувствует себя не в своей тарелке из-за того, что она отказывалась спать с ним после того дикого, первобытного совокупления. Сначала она ссылалась на месячные, но они закончились несколько дней назад, а Дейзи не спешила в супружескую постель, говоря, что ей надо многое обдумать. Алекс не торопил, но чувствовал себя несчастным.
— Есть еще один трюк, — сказал он. — Сейчас мы его отработаем, и на сегодня хватит.
— Может быть, отложим на завтра?
— Это очень легкий трюк — сущий пустяк после того, что ты сегодня сделала. Давай покончим с ним, пока у тебя не сдали нервы. Пойди встань на прежнее место.
— Алекс…
— Иди-иди. Обещаю, тебе не будет больно.
Дейзи неохотно вернулась на место.
Алекс вытащил самый длинный из кнутов и взялся за кнутовище.
— Можешь закрыть глаза.
— Не хочу.
— Доверься мне, солнышко. Ведь ты хочешь закрыть глаза.
Она подчинилась, но правое веко стало непроизвольно подергиваться.
— Подними руки над головой.
— Руки?
— Руки над головой и скрести запястья.
Дейзи открыла глаза.
— Кажется, я забыла сказать Трею, чтобы он сменил рацион Синджуну.
— Все марковские жены делали Этот трюк и не дрейфили.
Покорившись судьбе, Дейзи подняла руки над головой, скрестила запястья и закрыла глаза, говоря себе, что не может быть ничего хуже, чем стояние под кнутом с бумажной трубкой в, зубах, Крак!
Она почти не расслышала щелчок, но мгновенно почувствовала, что кнут кольцом обвил ее скрещенные запястья, связав ей руки.
На этот раз визг был оглушительным — он сотряс все существо Дейзи от кончиков пальцев до-макушки. Девушка опустила руки, ощутив ломоту в плечах. Не веря своим глазам, Дейзи посмотрела на стянутые кнутом кисти.
— Ты меня ударил! Ты сказал, что мне не будет больно, а сам ударил!
— Успокойся, Дейзи, и прекрати кричать. Тебе же не больно.
— Это точно?
— Точно.
Дейзи взглянула на свои, руки и поняла, что он говорит.
— Но как?
— Я щелкаю кнутом прежде, чем он успевает коснуться тебя, — в этом весь фокус. — Алекс сделал резкое движение кистью — путы ослабли, и он освободил запястья жены. — Это старый трюк, и публика его очень любит. Но после того как я спутаю тебе руки, ты должна улыбаться, чтобы показать людям, что тебе не больно, иначе кто-нибудь вызовет полицию — меня арестуют за избиение.
Она потерла запястья — удивительно, но на них не осталось никаких следов.
— А что будет, если кнут щелкнет после того как ударит меня по рукам?
— Этого просто не может быть.
— Но ты ведь тоже можешь ошибиться, Алекс. Ты же не можешь вечно все делать правильно."
"— Почему нет? Могу. Я делал это много лет и ни разу не ударил ни одну ассистентку. — Он стал сворачивать кнут, а Дейзи не могла не восхищаться его самоуверенностью, хотя ужасно нервничала.