А что, если у нее какое-то редкое заболевание и он сейчас думает, как ей об этом сказать?
— Может быть, ты хочешь, чтобы я прикрыл тебя простыней?
Дейзи вспыхнула.
— Ты… ммм… не надо. Я хочу сказать, что обстоятельства…
— Ну хорошо. — Он решительно раздвинул ей колени. — Скажешь, если будет больно.
Ей не было больно. Ни чуточки. Пока Алекс ощупывал ее, Дейзи прикрыла глаза и предалась приятным грезам. Какие нежные прикосновения. Мягкие. Точные. Вот легкое касание здесь.
Вот слабое нажатие там. Как сладко. Почему-то пальцы оставляют приятное влажное и теплое ощущение. Это же его губы. Губы!
Она подняла голову с подушки.
— Извращенец! — Крик вырвался из глубины души.
Схватившись за бока и оглушительно хохоча, Алекс повалился на кровать.
— Ты не врач!
— Я тебе говорил! Какая ты легкомысленная. — Он продолжал хохотать. Она бросилась на него, сжав кулачки, но он ласково отпихнул ее одной рукой, другой расстегивая молнию на джинсах. — Ты это заслужила, маленькая обманщица, своим мнимым воспалением в ухе.
Прищурившись, Дейзи смотрела, как он стягивает с себя брюки.
— Что ты делаешь?
— Для твоей болезни существует только одно лечение, солнышко, и сейчас я его тебе выпишу.
Глаза его искрились смехом. Алекс был так доволен собой, что раздражение Дейзи мгновенно улеглось и ей стоило большого труда сохранить хмурое выражение лица.
— Я убью тебя!
— Но сначала я получу свой гонорар.
Джинсы вместе с трусами упали на пол. Похотливо усмехнувшись, он стремительно лег на нее и вошел одним резким движением.
— Псих! Ты ужасный… ах… ты страшный… мммм…
Он расплылся в широкой улыбке.
— Ты, кажется, что-то сказала?
Дейзи изо всех сил старалась подавить волну нахлынувшего возбуждения, не желая так просто сдаваться.
— Я думала, что у меня что-то не в порядке, а ты… ах! — а ты все это время ломал дешевую комедию!
— Придержи свой язычок!
Она страстно застонала и обхватила руками его бедра.
— И это говорит человек, нарушивший клятву Гиппократа…
Он снова рассмеялся, и по телу Дейзи разлилось тепло. Она вгляделась в его лицо Куда делся тот чужак, тот мрачный человек, за которого она выходила замуж? На его месте был другой, которого она, оказывается, совершенно не знала, ни на кого не похожий — молодой, веселый и беззаботный! Дейзи готова была петь.
Глаза Алекса горели. Он слегка прикусил ее нижнюю губу.
— О, Алекс…
— Тихо, любимая. Успокойся и позволь мне любить тебя.
От его слов сердце неровно забилось. Двигаясь в унисон с мужем, она плакала от счастья. Через несколько часов она будет стоять вместе с ним на арене, но сейчас опасности не было, существовало только наслаждение. Радость переполняла душу, казалось, над головой раскрылся шатер из ярких звезд.