Дейзи выходит замуж за незнакомца Алекса по контракту — это должен быть фиктивный брак. Но между ними вспыхивает неожиданная страсть, угрожающая разрушить все их планы. Романтическая история о том, как любовь приходит туда, где её не ждали.
Шеба протянула Брэйди тяжелый стакан с виски и уселась рядом на диван. Подол платья распахнулся, обнажив ногу, длинную, гибкую и сильную, от бедра до щиколотки. Вагончик был буквально набит гантелями, гирями, штангами и тренажерами — Шеба старательно поддерживала свою физическую форму. В дверях, ведущих в спальню, была вделана перекладина, в углу виднелась бегущая дорожка.
Шеба откинулась на подушку дивана и прикрыла глаза. Ее лицо скривилось, словно она собиралась заплакать. Неужели она способна на это?
— Шеба?!
Она открыла глаза.
— В чем дело?
Бесстыдным движением Шеба положила ногу на ногу — щиколотку на колено, но при этом сохранила невероятную женственность.
Бросив взгляд на узенькую полоску красного шелка между ног Шебы, он наконец дал волю своей ярости:
— Веди себя прилично! Сидишь тут, как шлюха!
— Я тебе не дочь, Брэйди. Как хочу, так и сижу.
Брэйди ни разу в жизни не ударил женщину, но сейчас почувствовал, что лишится разума, если не причинит Шебе боль.
Молниеносным движением он схватил подол ее платья и натянул его женщине на колени.
— Ты сама напрашиваешься на это, детка.
— Какой же ты мужчина, если не можешь мне этого дать?"
"Брэйди не помнил, чтобы его так унижали, и выплеснул на Шебу все бушевавшие в его душе эмоции.
— Решила заняться благотворительностью? Найди кого-нибудь получше. Я же всего-навсего сын бруклинского мясника.
— Ты грубый, громогласный ублюдок.
Она же сознательно над ним издевается! Такое впечатление, что она сама хочет, чтобы он сделал ей больно, а он, как последний дурак, исполняет ее волю. Ну погоди… Одним движением он грубо сорвал с нее платье.
Под ним не было ничего, кроме трусиков из пурпурного шелка. Груди оказались большими, тяжелыми, с темными сосками, окруженными смуглыми кругами размером с полудолларовую монету. Живот был не таким уж плоским, да и бедра округлились несколько больше, чем положено воздушной гимнастке. Шеба цвела зрелой чувственной красотой — никогда еще Брэйди так не желал женщину.
Она не пыталась прикрыться — наоборот, с беспредельной отвагой, отчего у Пеппера перехватило дыхание, не спеша поправила волосы, потом, выгнув спину, неторопливо закинула ногу на ногу и положила руку на ягодицу. Груди ее вызывающе торчали кверху. Брэйди был окончательно уничтожен.
— Черт бы тебя побрал!
Шеба продолжала издеваться над ним.
— Заработай это сокровище, Брэйди, ну, заработай же!
Он потянулся к ней, забыв, что у нее мгновенная реакция воздушной гимнастки.
