Дейзи Девро забыла имя своего жениха Теодоусия. В ужасном мгновении контракта она лишь кусала губу из отчаяния. После брачного соглашения, мужчина исчез, и Дейзи не видела его до сегодняшнего дня, когда вернулась домой. Атмосфера книги неперенесима: страсть, тайны и невозвратные моменты....
— Кому ты принадлежишь?
— Тебе, — прошептала она в ответ.
Он кивнул:
— Ты хорошо все понимаешь.
Тем временем она закончила раздевать мужа. Когда он, в свою очередь, предстал перед ней обнаженным, она скользнула ладонями по его бедрам, ощутив плотную кожу и сильные мышцы. Он был великолепен. Груди Дейзи налились тяжестью, ей страстно захотелось большего, но игра еще не закончилась.
— Что ты хочешь от меня? — спросила она.
Стиснув зубы, Алекс произнес нечто нечленораздельное, затем сильно надавил ей на плечи.
— Это!
Сердце готово было выпрыгнуть из груди, когда Дейзи сделала то, что он хотел. Время остановилось. Несмотря на свою подчиненность, она еще никогда так полно не ощущала свою власть над мужем. Его восклицания подогревали ее возбуждение, а движения рук, которыми он ласкал ее волосы, без слов говорили о его желаниях.
Дейзи почувствовала, как под ее руками напряглись его мышцы, как его кожа покрылась потом. Не говоря ни слова, он рывком поднял ее на ноги и понес к кровати.
Откинув голову, он внимательно посмотрел ей в глаза:
— Понравишься мне, я позволю тебе еще мне послужить.
О Господи! Должно быть, он почувствовал, что ее тело охватила дрожь, потому что его глаза сузились. Дейзи раздвинула ноги.
— Не так быстро. — Он ласково коснулся губами ее уха. — Сначала я тебя накажу.
— Накажешь? — Дейзи мгновенно оцепенела, сразу вспомнив о кнутах, лежавших под кроватью.
— Ты меня возбудила, но не закончила начатого.
— Это потому, что…
Он приподнялся и снова одарил ее надменным взглядом прямого наследника романовской династии.
Дейзи облегченно вздохнула — нет, пожалуй, он не станет ее бить.
— Когда я захочу узнать твое мнение, женщина, я спрошу тебя, но до этого очень советую придержать язычок, а то мои казаки слишком давно обходятся без женщин.
Она подмигнула мужу, давая понять, что принимает его игру.
У Алекса дернулся уголок рта, однако он не улыбнулся, а приник губами к внутренней поверхности ее бедра.
— Есть только один вид наказания, подходящий для рабыни, которая не умеет молчать, — наказание языком.
И он наказал ее. Потолок поплыл перед глазами Дейзи, ее охватили жаркое наслаждение и древний, первобытный экстаз."
"Тело Алекса стало влажным от пота, мышцы плеч бугрились под ладонями Дейзи, однако он продолжал сладко мучить ее, пока она не взмолилась о пощаде, — тогда Алекс вошел в нее одним мощным и сладостным движением.
Все его озорство мгновенно улетучилось.
— Я хочу любить тебя, — прошептал он.
