Дейзи Девро забыла имя своего жениха Теодоусия. В ужасном мгновении контракта она лишь кусала губу из отчаяния. После брачного соглашения, мужчина исчез, и Дейзи не видела его до сегодняшнего дня, когда вернулась домой. Атмосфера книги неперенесима: страсть, тайны и невозвратные моменты....
— Твоя грудь… — Он судорожно вздохнул. — Здесь рубец… Но кожа не повреждена… Хотя будет синяк.
Он встал, но тотчас вернулся.
— Сейчас тебе будет немного холодно — это компресс.
Дейзи вздрогнула, когда он приложил к следу от удара смоченное холодной водой полотенце. Она плотно прикрыла глаза — скорее бы это кончилось.
Когда полотенце нагрелось, он поменял его на свежее. Матрац прогнулся, когда он сел рядом с ней и заговорил тихим хриплым голосом:
— Я не так… не так беден, как хотел тебе показать. Да, я преподаю, но не только.
Слезы из-под прикрытых век Дейзи текли на подушку Компресс сделал свое дело — острая боль прошла, уступив место тупому, неприятному ощущению."
"Алекс продолжал говорить — запинаясь и испытывая неловкость:
— Я считаюсь крупнейшим авторитетом по русской иконографии в… в Соединенных Штатах. У меня есть деньги, престиж. Но… я не хотел, чтобы ты об этом знала. Мне хотелось, чтобы ты думала обо мне, как о неотесанном чурбане Я… хотел отпугнуть тебя.
Дейзи с усилием разлепила спекшиеся губы.
— Мне все равно.
Теперь Алекс говорил лихорадочно, словно стараясь выговориться за несколько отпущенных ему минут.
— У меня большой кирпичный дом В Коннектикуте, недалеко от кампуса. — Едва заметным движением он поменял компресс. — Там множество чудесных картин. И потом у меня есть двор и конюшня для Миши.
— Прошу тебя, оставь меня в покое.
— Сам не понимаю, зачем я езжу с цирком. Каждый год даю себе клятву, что это в последний раз.
Теперь, когда все это не имело ни малейшего значения, он рассказывал ей все, о чем она спрашивала его в течение последних нескольких месяцев.
— Я не хочу больше тебя слушать.
Словно защищаясь, он нежно коснулся ее талии.
— Это произошло случайно. Неужели ты не понимаешь?
Ты же знаешь, как я переживаю.
— Сейчас я хочу только спать.
— Дейзи, я богатый человек. В тот вечер, когда мы были в ресторане, ты очень волновалась из-за счета. Но тебе не стоит волноваться из-за денег.
— Это не имеет значения.
— Я знаю, что тебе больно. Но завтра будет лучше. Останется синяк и будет некоторое время болеть, но шрама не будет. — Он запнулся, понимая, что лжет.
