Дейзи Девро забыла имя своего жениха Теодоусия. В ужасном мгновении контракта она лишь кусала губу из отчаяния. После брачного соглашения, мужчина исчез, и Дейзи не видела его до сегодняшнего дня, когда вернулась домой. Атмосфера книги неперенесима: страсть, тайны и невозвратные моменты....
— Нет, не пойду. У меня теперь есть работа.
— Кроме этого, ты еще, Между прочим, состоишь в браке.
Ты замужняя женщина, Дейзи.
— У нас никогда не было настоящего брака.
— Но теперь он настоящий Мы с тобой произнесли клятву, Дейзи! Это священная клятва, и брак — настоящий.
— Зачем ты все это говоришь? Я же сказала, что делать аборт уже поздно. — У Дейзи задрожали губы.
Как ни сильна была его собственная боль, Алекс понимал, что она не идет ни в какое сравнение с горем жены.
— У нас будут другие дети, солнышко.
— О чем ты говоришь?
— Я хотел ребенка не меньше, чем ты, но понял это только в ту ночь, когда ты ушла. Я знаю — это моя вина, что ты потеряла ребенка. Если бы я думал о тебе, этого бы никогда не случилось.
Дейзи нахмурилась.
— Я не потеряла ребенка. — Ничего не понимая, Алекс посмотрел на жену. — Я все еще беременна.
— Но ты же сама сказала, что делать аборт слишком поздно.
— Я уже на пятом месяце. На таких сроках не делаются легальные аборты.
Несмотря на затопившую его безмерную радость, Марков изумился тому цинизму, с каким Дейзи произнесла следующие слова:
— Это в корне меняет дело, не правда ли, Алекс? Теперь ты уже не горишь таким страстным желанием вернуть меня в свои дом?"
"Эмоции захлестнули Алекса с головой. Слишком много свалилось на него в один миг. Дейзи сохранила ребенка и возненавидела его. Она не желает возвращаться к нему. Разобраться в этом хаосе не было никакой возможности, и Алекс решил обратиться к вещам сугубо практическим.
— Кто тебя наблюдает?
— Здесь недалеко есть больница.
— Больница?
Алекс ужаснулся. У него в банке целое состояние, а его жена наблюдается в больнице! Ее надо немедленно увести отсюда, поцелуями стереть с лица это выражение угрюмой решительности Но сделать это можно, только продолжая играть крутого парня.
— Если ты считаешь, что хорошо заботишься о себе, то я с этим не согласен — ты страшно худая и бледная. Еще немного, и ты серьезно заболеешь.
— О чем ты печешься? Ты же не хочешь, чтобы я родила.
— Я очень этого хочу. То, что я повел себя как последний ублюдок, когда ты сообщила мне эту новость, не значит, что потом я не пришел в себя. Я понимаю, ты не хочешь возвращаться ко мне, но сейчас у тебя нет выбора. Ты подвергаешь опасности и себя, и ребенка, а этого я не могу допустить.
Алекс понял, что нащупал слабое место, но Дейзи продолжала сопротивляться.
— Здесь ты не имеешь права голоса.
— Еще как имею.
