Комната с номером триста одиннадцать располагалась как раз напротив.
«Отлично, значит, Бри я точно не упущу».
Чем заняться, я тоже знала.
Сев поудобнее и подтянув к себе ноги, я достала карандаши и свой потертый блокнот. Открыв чистый лист, секунд пять на него смотрела, настраиваясь.
Сила чутко реагировала на мое настроение. Она больше не воспринималась чем-то чужеродным, неприятным или странным, незаметно став неотъемлемой частью меня.
Глубокий вдох — и кончик карандаша коснулся белой глади листа.
Меня уже не надо было направлять или помогать. Я уже сама знала, что хотела нарисовать. И как это надо сделать.
Правильные черты лица, немного удлиненное лицо. Высокие скулы, самые губы, изумрудно-зеленые глаза в обрамлении густых черных ресниц. Золотистые локоны распущенными свободно падают на плечи и спину, красиво обрисовывая лицо, добавляя образу какую-то детскую беззащитность. Особе внимание я уделила острым ушкам, которые виднелись сквозь волосы.
Катриэль Орэйо. Наверное, такой её не видел никто и никогда. Земная, нежная и такая красивая. Исчезли холодность и надменность из взгляда, алые губы больше не кривила язвительная улыбка.
Добавив пару штрихов, я отложила карандаши и взяла блокнот двумя руками, пристально вглядываясь в портрет девушки.
Алари Орэйо. Но если повернуть лист немного в сторону и взглянуть на него под другим углом, то лицо на рисунке непостижимым образом менялось, приобретая новые черты и краски. И вот уже на меня смотрела Катя с планеты Земля. С серыми глазами, короткими русыми волосами и нормальными ушами.
Правда, это длилось недолго. Стоило рукe чуть дрогнуть, как наваждение пропало, рисунок пошел легкой рябью и там снова была Катриэль.
«Надо же… совсем как с моим портретом».
Вроде и пора перестать удивляться, а все никак не могла привыкнуть к окружающему миру и собственному дарy.
Я была в гостиной не одна. Периодически кто-то приходил или уходил. Открывались замки, слышались разговоры и чей-то смех. Конечно, мое присутствие вызывало любопытство, но никто не подходил и не задавал вопросов.
Примерно через час на соседний диван присели две девушки. Они о чем-то едва слышно переговаривались, распивая чай с ароматными плюшками.
Увидев мой взгляд, одна из них — худенькая девушка с веснушками и густыми волосами цвета спелой пшеницы — предложила к ним присоединиться.
— Спасибо, — смутилась я от неожиданного и такого искреннего приглашения и отрицательно покачала головой.
Удивительно. Вроде одна академия, разница в возрасте между нами небольшая, а отношения и сама обстановка другая. Искренняя и более располагающая.
Заняться мне было нечем, поэтому я перевернула лист и вновь принялась рисовать.
Начала с той, что предложила присоединиться к ним.