Выспалась, отдохнула, позавтракала, вот решила немного прогуляться и зайти к тебе. Как ты? Не сильно переволновалась?
— Все хорошо, милая. Твое присутствие дома — самое лучшее лекарство для меня.
— Очень рада это слышать.
Я старалась не думать о том, что с ней будет, когда я покину тело Агнелики и оно упадет замертво. Для княгини это будет большой удар. Сможет ли она от него оправиться?
Идея вернуться домой казалась уже не такой привлекательной и верной.
— Ты чем-то расстроена? — тут же спросила мама, каким-то невероятным чутьем отследив изменение моего настроения.
«Так сразу и не перечислишь. Одна Олейн чего стоит!»
— Нет, — улыбнулась я. — Всё хорошо. Я очень рада вернуться домой и повидаться со всеми вами.
Но её не так просто было обмануть.
Женщина прожевала кусочек прожаренного тоста с ароматным цветочным медом, пристально глядя на меня.
— Ты уже знаешь?
— О чем?
— О прибытии Олейн.
Сохранить лицо не получилось.
Я быстро отвернулась, изучая картину на стене у трюмо с зеркалом."
"Лес, горы, водопад и ясное небо. Красивый пейзаж.
— Да. Мне сказали.
Как же хотелось закончить весь этот неприятный разговор. Но я знала, что не получится.
— Ты же понимаешь, мы не могли ей отказать… после того, что было… девочка имеет право находиться здесь, — мягко произнесла мама.
Вот с этим я бы поспорила.
— Возможно, — уклончиво отозвалась я, продолжая изучать злосчастную картину.
— Ты злишься.
В её голосе прозвучала непонятная тоска и грусть. Пришлось перестать уничтожать взглядом картину и взглянуть на мать, стараясь её переубедить.
Не хватало только того, чтобы она опять переволновалась и слегла.
— Нет. Если только чуть-чуть и не на тебя.
— Формально Витторн и Олейн еще жених и невеста, — осторожно продолжила она, продолжая наблюдать за мной.
На этот раз эмоции удалось сдержать и даже слегка улыбнуться.
— Знаю.
— Мне показалось, ваши отношения с ним наладились.
— Можно сказать и так.
— Он так на тебя вчера смотрел…
— Мама, я понимаю, к чему ты клонишь, но нет. Слишком многое случилось. Кроме того, есть Олейн. И она здесь.
— С Олейн тоже не все так просто, — глотнув чай, отозвалась матушка. — Витторн никогда не любил её по-настоящему. Даже четыре года назад.
— Он прилюдно объявил её своей невестой, — возразила я.
— В тот момент он готов был объявить ею любую, кроме тебя, — произнесла женщина и тут же прикрыла рот рукой, испуганно взглянув на меня. — Прости, я…
— Я была ужасна, — перебила её я. — А еще кошмарна, эгоистична и невыносима. Витторн сразу это понял и не захотел связываться с таким чудовищем, как я.
— Ты не была чудовищем. Просто… немного запуталась. Такое бывает. Самое главное, что ты всё осознала и поняла.
Вот она — сила материнской любви.