Я очень старалась улыбаться и выглядеть счастливой, наблюдая затем, как в полной тишине ко мне приближается рыжий оборот.
Эффект дежавю стал еще сильнее.
Все это уже было. Помолвка, танец, множество гостей и острое ощущение неправильности. В тот вечер Витторн танцевал с другой, другую он назвал невестой. А теперь я кружусь в танце с другим.
Мы снова не вместе.
От пристальных и даже голодных взглядов гостей было немного неприятно. Все помнили скандал четырехлетней давности и сейчас явно ждали продолжения.
Может, правитель Моргулии вновь опозорит меня, выбрав другую и насильно отобрав браслет? Его все заметили этим вечером.
Кто-то сдержанно поздравил, а кто-то просто промолчал. Парочка девиц, бывших когда-то подругами, даже посмели немного пошутить по этому поводу.
Или, может, они ждали, что Витторн устроит скандал и вызовет рыжего оборота на поединок? Но фокр стоял в стороне и совершенно спокойно наблюдал за нами. Лишь немногие могли рассмотреть сдержанное золото в его взгляде. И лишь единицы понимали его истинное значение.
— Ты сегодня просто очаровательнa, — произнес Горлан, обнимая меня за талию.
Мы медленно закружились в центре зала под звуки музыки.
— Вы мне уже об этом говорили. Причем трижды за последний час.
— Виноват, — немного смущенно улыбнулся мужчина, скользя взглядом по притихшему залу. — Я немного волнуюсь.
— Из-за покушения?
Я тоже осторожно изучала гостей. Кари вряд ли удалось бы попасть сюда, но осторожность уж точно не помешает.
Кто-то улыбался, кто-то кривил губы от злости и разочарования.
Мол, опять этой Агнелике повезло, такого жениха отхватила.
На мгновение я встретилась взглядом с Айдером. Мужчина пил в стороне, даже не пытаясь скрыть своей злости и разочарования.
А вот Олейн была рада такому повороту и даже не пыталась это скрыть, громко смеясь над чьей-то шуткой.
— Нет, — отозвался Горлан. — Если бы ты знала, сколько раз меня пытались убить. К этому привыкаешь.
— Сомневаюсь, что к такому можно привыкнуть.
— Mне нравится чувство опасности.
Это делает меня живым. Помогает все время быть в тонусе.
«Так и знала, что он адреналинщик. Поэтому и отказывается от титула и ответственности. Ему это неинтересно».
— Разве это не утомляет? — спросила я, крутанувшись в его объятьях под мелодичное звучание смычковых инструментов, очень похожих на скрипку.
— Только не меня.
— Tогда из-за чего такое волнение?
Мы уже не одни танцевали в центре зала. Сначала к нам присоединились родители, потом и другие гости.
