Как они там? И что с моим телом дома? А вдруг я в коме или без сознания? Переживают ли они? Мучают ли их угрызения совести?
Сообщили ли о произошедшем родителям и бабушке? И что почувствовали они? Горе или равнодушие? Не нужна была при жизни и такой же осталась после смерти? У отца с матерью давно свои семьи, в которых растут дети. Бабушка… она же никогда не любила меня и даже не скрывала этого.
Я невольно провела параллели между собой и Агнеликой.
Княжну родители любили. Воспоминаний было немного, но я точно знала, что это так.
Её любили, холили, лелеяли, выполняли любой каприз. Что отец с матерью, что родные братья.
Может, в этом всё дело? Избаловали единственную дочь и воспитали монстра?
В любом случае я поймала себя на мысли, что немного завидую Агнелике. Не её дару, положению и богатству. А семье, любви, которая её окружила с детства, ощущению счастья и защищенности. Всему тому, чего не было у меня.
— А вот и ужин!
Бри, широко улыбаясь, зашла в палату, неся перед собой поднос.
— Тебе надо хорошо поужинать, чтобы прийти в себя.
Дейра обещала, что, если всё сложится хорошо, может быть, завтра-послезавтра выпишет тебя.
— Так быстро?
Я села в кровати поудобнее, поправила одеяло, изобразив на лице ответную улыбку. А сама в этот момент лихорадочно пыталась придумать, как бы узнать всё о Нэнне и Катриэль.
Если с первым пунктом я еще представляла, как справиться, то со вторым явно возникли проблемы.
Агнелика знала Катриэль, и этого не скрыть. Как задавать вопросы о том, о ком, по сути, сама должна всё знать, и при этом не выдать себя?
— Да.
Яд из крови выведен, ты пока под наблюдением, но состояние уже стабильное.
Бри поставила передо мной поднос, на котором стояла тарелка с каким-то пюре желтого цвета с зелёными и красными вкраплениями. Рядом кружка с чаем, над которой поднимался пар.
Судя по аромату, чай был другим. Это хорошо, а то вновь проваливаться в сон мне пока не хотелось. Рано еще.
— Как Нэнна? Она жива?
Я осторожно начала допрос, взяв с подноса ложку и размешивая пюре.
Пахло вроде вкусно.
Бри, прежде чем сесть, пододвинула стул к кровати.
«Отличный знак! Она готова поболтать! Значит, можно будет выудить ценную информацию, которой мне так не хватает!»
— Жива. Яда было совсем немного, так что риска почти не было.
— Правда? А я думала, что всё плохо. Она такая бледная, измученная была, да еще сознание потеряла.
— Поверь, если бы яда было много, Нэнна бы даже из комнаты выйти не успела.
