Внутри суда, где полным ходом течет судебное разбирательство, сидела она - Леди Оникс Ира. Она моргнула в неясном свете и поняла: это не реальность, а зал суда где ни одной женщины нет, кроме неё. Как ответить на вопрос? Этот тип не мог знать, что она здесь вообще-то лежит на пляже загораю....
– Эта модель не такая быстрая, как тенрокар Гринли, но она тоже очень надёжная. Здесь усиленный протокол безопасности, особо прочное покрытие кузова и стекла, – объяснил мне Кайл.
Я кивнула.
За окном и правда теперь можно было разглядеть много всего интересного, не только мелькающие смазанные пятна. Но единственное, что волновало меня в данный момент, – лишь бирюзовые глаза ирлинга. Тепло его тела, мягкость крыльев, притягательность губ.
Наверное, я посмотрела на его рот слишком пристально, поскольку ирлинг мягко улыбнулся и накрыл мои губы своими.
Кровь превратилась в жидкий огонь, сердце бешено затрепыхалось в груди, а разум моментально улетел в нирвану. Причём я понимала, что меня так накрыло эйфорией от невинного, в сущности, поцелуя. Кайл не стал его углублять, а просто заклеймил мои уста своей запредельно восхитительной лаской.
Его дыхание становилось всё тяжелее и горячее, а в изумительных глазах плясали потемневшие сполохи желания.
Затопившее меня чувство было не просто сильнейшей влюблённостью, вожделением, а всепоглощающей нежностью и обожанием.
Хотелось, чтобы этот поцелуй длился вечно.
И во всём этом водовороте эмоций я не сразу осознала, что моё запястье начинает необычно покалывать. И чем дальше – тем больше. Словно по моей руке решила дружно поелозить команда ёжиков.
– Всё в порядке? – хрипло спросил Кайл, чуть отстраняясь.
– Я не знаю, но… вот, – растерянно показала я ему запястье, на котором начала проступать изумительно красивая золотистая вязь.
Кайл потрясённо уставился на этот рисунок:
– Это же татуировка истинной пары! Моя метка, Ира! – судорожно выдохнул он, и я не успела моргнуть, как оказалась в его объятиях и на меня обрушился целый град лихорадочных поцелуев – в лоб, виски, щёки, губы, нос – во всё, до чего ирлинг мог дотянуться, прижимая меня к себе.
Но наша общая радость была преждевременной.
– Ой, посмотри! – я вдруг заметила, что татуировка начала постепенно бледнеть, пока не исчезла совсем. – А куда она пропала? – расстроилась я.
– Не знаю, – Кайл был обескуражен. – Я сталкиваюсь с таким впервые. Чуть позже свяжусь с родителями и братом. Может, они что-нибудь подскажут. Причём я ведь чувствую, что теперь на твоей руке есть моя метка! Просто она почему-то стала невидимой.
