Внутри суда, где полным ходом течет судебное разбирательство, сидела она - Леди Оникс Ира. Она моргнула в неясном свете и поняла: это не реальность, а зал суда где ни одной женщины нет, кроме неё. Как ответить на вопрос? Этот тип не мог знать, что она здесь вообще-то лежит на пляже загораю....
При имени девушки вампир тут же встрепенулся:
– Надо бы сходить проверить, как она там.
– Сходи, если хочешь. И никаких экспериментов с бластером: ты можешь случайно выжечь свои энергетические каналы. И как ты тогда будешь ей помогать? Ведь ты для неё единственный шанс стабилизировать свою энергию и избавиться от таблеток, – привёл железобетонный довод ирлинг.
Вампир побледнел:"
"– Да, ты прав. Я должен в первую очередь думать о Лине!
– Гринли, если тебе больше не нужна подпитка от меня, то давай Кайл разорвёт тот канал, что связывает нас с тобой? Как донор я тебе, наверное, уже не интересна? – предположила я.
– Да, думаю, что смогу отрезать от тебя вампирскую присоску, – кивнул мне ирлинг.
– Нет, не надо ничего резать, – протестующе взмахнул руками вампир. – Не знаю, как это объяснить, но я чувствую, что погибну, если мою привязку к Ире разорвать так резко.
– Ладно, убедил, – согласился Кайл.
Когда мы немного отдохнули и через час снова собрались – в трапезной, на ужин, – вампир в красках поведал адмиралу все подробности того, как он попал в плен к брату.
Мы же с Кайлом поделились своими приключениями.
Адмирал от души расхохотался, когда ирлинг рассказывал, в какой растерянности он пребывал, пока Гринли громил дворец на Тарексе, а я его активно поддерживала.
– Я не знал, как остановить эту безбашенную банду, – с улыбкой покачал головой Кайл.
– Но в итоге ты нас всё-таки приструнил, – отметил вампир.
– Спасибо, что присмотрел за ними, – искренне поблагодарил его адмирал, поглаживая разлёгшегося на его коленях Мура.
Минг уже считал хозяина своей законной собственностью и категорически отказывался покидать насиженное место.
А под конец ужина Мур осмелел настолько, что пытался выхватить вкусные кусочки из хозяйской тарелки. Адмирал ворчал на него за это и всячески пресекал подобные хулиганские действия, но так по-доброму и с таким умилением, что сердце таяло, глядя на эту картину.
