Внутри суда, где полным ходом течет судебное разбирательство, сидела она - Леди Оникс Ира. Она моргнула в неясном свете и поняла: это не реальность, а зал суда где ни одной женщины нет, кроме неё. Как ответить на вопрос? Этот тип не мог знать, что она здесь вообще-то лежит на пляже загораю....
А на руке проступила изящная золотистая татуировка, огибающая запястье как эффектный браслет. Внутри всё ликовало при виде этой красоты, будто я обрела давно потерянное, но жизненно необходимое сокровище.
– Как восхитительно, – потрясённо изрёк Гринли, потирая свою грудь в районе сердца. – Такая свобода… Словно с меня сняли тяжёлые цепи. И поздравляю с обретением полноценной метки истинной пары, – улыбнулся он нам.
– Мы справились. Мы это сделали! – с облегчением выдохнул Кайл, заключая меня в объятия с горячим поцелуем, но голос Дариона прервал наши нежности:
– Мои поздравления.
– Договор был только на перо, – сдержанно отметил Кайл.
– Договор был только на стирание вампирской привязки. А вы добавили ещё проявление метки истинной пары. Цена возросла, – невозмутимо пояснил этот практичный тип.
– Хорошо, – не стал торговаться Кайл. – Я предоставлю всё это в течение месяца.
– По рукам, – улыбнулся ушастый делец.
– Ой, Кайл, лови его! – неожиданно воскликнул Гринли. – Мур убежал!
Обернувшись, мы заметили рыжую молнию, сиганувшую в окно.
– Здесь невысоко, всего второй этаж. Но ваш минг явно забыл, что у него всего одно крыло. Погнался за птицей, – произнёс озадаченный Дарион.
– Ваше величество, – Кайл поспешно склонился перед правителем эльфов и молнией вылетел из кабинета.
Мы с Гринли бросились за ним, приводя в ступор встречающихся на пути эльфов.
«Бегают тут всякие» – светилось на ошарашенных лицах утончённых блондинов.
– Мур! Мур! Мур! – орал Кайл, выбежав в дворцовый сад.
Миндалевидные глаза ушастых превращались в круглые.
– О, нет! Прости, пожалуйста, я нечаянно! Я так виноват! – с надрывом донеслось из-за ближайших кустов, и к нам вышел блондинистый мускулистый красавчик, прижимающий к своей груди притихшего беглеца.
Похоже, рыжик и сам уже понял, что погорячился, выпрыгивая из окна, и сейчас включил послушание и покорность.
– Это ваш минг? – мужик посмотрел на нас с трагизмом.
