Внутри суда, где полным ходом течет судебное разбирательство, сидела она - Леди Оникс Ира. Она моргнула в неясном свете и поняла: это не реальность, а зал суда где ни одной женщины нет, кроме неё. Как ответить на вопрос? Этот тип не мог знать, что она здесь вообще-то лежит на пляже загораю....
Когда поступил вызов, я в это время протягивал руку к разноцветной горке ягод и фруктов в хрустальной вазе. Хотел взять инжир.
Пребывающая на своей волне Лира тоже потянулась за фруктом. Звонкий писк браслета её напугал, она дёрнулась, и наши ладони соприкоснулись. А назад она отдёрнула руку так резко и неуклюже, что снесла половину фруктовой горы."
"Один из апельсинов шарахнул по кнопке приёма голо-звонка. И над столом возникло голографическое изображение Эммы, которая призывно извивалась в кровати в полуголом виде.
– Ка-айл… – с соблазнительным придыханием простонала моё имя девушка. И тут же взвизгнула, заметив лишних свидетелей, которые уставились на неё с большим любопытством.
– Принцесса Эмма, – вежливо поздоровался с ней Гринли.
Моя подруга резко замоталась в одеяло и не хуже моего знакомого генерала рявкнула:
– Антей!
Я бы вытянулся в струнку, наверное. Но пребывал в таком шоке, что даже не отреагировал.
Потому что видел и чувствовал расплывшуюся под браслетом едва видную метку истинной пары…
Лира – моя истинная.
Нет, это слишком жестоко, чтобы быть правдой. Только не она! С её дикими перформансами, унижением слуг и неустойчивой психикой. За что, Господи?
Украдкой кинул взгляд на её руки – там было чисто. Никаких меток. А моя наверняка появилась по ошибке. И скоро пройдёт. Испарится. Правда же?
Ведь то, что я вижу, – так не бывает. Да, метка у ирлингов проявляется при касании. Но у обоих партнёров одновременно! И у девушки, и у мужчины.
– Кайл, вы в порядке? – обеспокоенно спросила Лира.
– Прошу прощения, мне нужно ответить на звонок, – деактивировав режим голографической связи, я поспешно вышел из трапезной.
– Кайл, немедленно объясни, что это было! – наехала на меня подруга, когда я снова вышел с ней на связь. Уже из коридора. – Зачем ты активировал звонок при всех?! Ты понимаешь, что выставил меня на посмешище?
– Апельсиновая диверсия, – хмуро отозвался я.
– Ты в порядке? – встревожилась за меня Эмма.
– Не знаю. Наверное. Сложное задание, – пробормотал я.
– Послушай, воин, – она опустилась на кресло. – Я не могу страдать по тебе вечно. Ты же уже летел ко мне!
– Летел, – кивнул я, отрешённо разглядывая свою принцессу и ловя себя на мысли, что она меня больше не привлекает. Совершенно! Проклятье…
– Так с какой такой радости ты сделал крюк длиной в три месяца? – возмущённо воскликнула она.
