Внутри суда, где полным ходом течет судебное разбирательство, сидела она - Леди Оникс Ира. Она моргнула в неясном свете и поняла: это не реальность, а зал суда где ни одной женщины нет, кроме неё. Как ответить на вопрос? Этот тип не мог знать, что она здесь вообще-то лежит на пляже загораю....
Заметила, что у него под глазами пролегли тёмные тени. Догадалась, что он не спал несколько суток.
– Рассказывай, – отрывисто произнёс он.
Я стушевалась, не зная, с чего начать.
– Ну же, Лира. Не молчи, – вздохнул он тяжело. – Знаю, что я не самый лучший родитель. Точнее, худший отец во всей вселенной. Но я правда очень пожалел, что убежал спасать мир, не поговорив с тобой. Я видел, какое у тебя было обеспокоенное лицо, и всё равно отложил разговор. Потом казнил себя за это. Но вот я здесь. И слушаю тебя внимательно, дочка.
Ну, раз он так настаивает…
– Я не ваша дочь, адмирал, – заявила я, внутренне содрогаясь, как перед прыжком в холодную воду. – Я не Лира.
От мужчины донёсся скрежет зубов. Его руки впились в подлокотники, а лицо посерело.
«Ну всё, сейчас он меня тут не просто запрёт, а прикончит и закопает», – мелькнула в голове паническая мысль.
– Я предупреждал тебя, что нельзя так резко отказываться от таблеток, – мрачно покачал он головой, глядя на меня, как на тяжелобольного ребёнка: со жгучей болью и сочувствием.
Ну да. Будем вместе с принцами весело удирать от санитаров. Отбиваясь медведями. Хороший тут мир. И игры интересные.
– Вы ошибаетесь, мистер Оникс. Это тело Лиры. А душа моя, – попыталась я объяснить. – У меня нет её воспоминаний. Совсем. Но я уже поняла, что у нас с ней совершенно разные вкусы. Например, в одежде. Скажите, ваша Лира надела бы такое платье?
– Я тебя умоляю, – нервно хохотнул Джон.
Но, тут же опомнившись, отдёрнула, замечая, как на лице Джона промелькнуло замешательство.
– Я – Анисимова Ирина Валерьевна, с планеты Земля. Мне двадцать лет.
