Героиню всю жизнь преследует кошмар о властном мужчине, удерживающем её в горном замке. Граница между реальностью и страшными снами стирается, когда её прошлое внезапно возвращается. Она должна разобраться, что было правдой, а что — плодом её воображения, и найти спасение от собственных...
Раздел Chitat.online для книги «Поцелуй скорпиона» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиню всю жизнь преследует кошмар о властном мужчине, удерживающем её в горном замке. Граница между реальностью и страшными снами стирается, когда её прошлое внезапно возвращается. Она должна разобраться, что было правдой, а что — плодом её воображения, и найти спасение от собственных...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиню всю жизнь преследует кошмар о властном мужчине, удерживающем её в горном замке. Граница между реальностью и страшными снами стирается, когда её прошлое внезапно возвращается. Она должна разобраться, что было правдой, а что — плодом её воображения, и найти спасение от собственных...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
С полными губами, на которых он и подвис. Весь мир на жалкое мгновение перестал существовать – крики, толпа, другие люди. Только он и ЕЁ алчные розовые губы. Они же алчные? Они же вопьются в его губы, покусывая и с готовностью принимая его ласки?
Пришлось встряхнуть головой, прогоняя наваждение. Иначе ринг он будет покидать со стояком.
Он всё же не удержался и, улыбнувшись, прекрасно зная, что в ту секунду его улыбка больше похожа на оскал хищника, наконец-то, загнавшего в ловушку желанную жертву, поднял руку и пальцем указал на Киру.
Толпа, увидев его жест, фактически взревела от восторга.
Ничего не меняется… Ни люди. Ни жажда зрелища.
Для него перестало существовать всё – только Аристократочка, которая по его вине оказалась в центре внимания. Люди с интересом начали поглядывать на неё, кто-то даже зааплодировал. Она же не знала, куда себя деть. Сначала покраснела, потом побелела. Сделала несколько шагов назад, едва не споткнулась, но её сразу поддержал за талию какой-то мужик."
"А у Демида, увидевшего эту картину, внутренний занавес упал, все барьеры рухнули, чувство собственника обострилось до предела. Никто её не смеет трогать, кроме него! Никто! Он вчера стерпел этого Ульянова, но вот незнакомого мужика в отутюженном костюме…
Демид прищурился и шагнул к краю ринга.
Перед глазами встала кровавая пелена. Адреналин, что продолжал бушевать внутри, смешался с дикой яростью первозданной ревности. Он сейчас за себя не ручался. Устроит показное мероприятие – плевать, потом будет разбиться!
Решила всё Аристократочка. Мотнула головой и, развернувшись, отчаянно стала пробираться сквозь толпу, в надежде скрыться от него.
Сучка!
Он него не скроешься…
Ведущий вечера что-то говорил ему, поздравлял, но Демид не сводил взгляда с удаляющейся хрупкой фигуры.
И мысленно улыбался, потому что девочка совершила роковую ошибку – если уж убегать, то к выходу, так чтобы он её не нашел. А не скрываться в направлении ВИП-комнат.
Демид меньше, чем через минуту уже выпрыгнул через ринг, схватил полотенце, протянутое ему его же безопасником, присутствующим на бою и мониторящим ситуацию. Он знал про Киру и так же видел её.
– Без комментариев, – огрызнулся Демид и пошёл по следу.
Он мог поклясться, что чувствовал ЕЁ запах. Шлейф, витавший в воздухе и ведущий его в нужном направлении. Мистика? Три раза «ха». Возможно, кто-то другой и стушуется от подобной чепухи, но только не он. Несмотря на весь цинизм, которым он пропитался, Демид точно знал – есть в мире нечто, что неподвластно их разумению и потому этому невозможно противиться. И нельзя избавиться.
Как, например, от его наваждения с Аристократочкой.
Ему что-то говорили, кто-то хлопал его по плечу, поздравляя. Демид кивал и шел дальше, вклиниваясь в толпу.
