Героиню всю жизнь преследует кошмар о властном мужчине, удерживающем её в горном замке. Граница между реальностью и страшными снами стирается, когда её прошлое внезапно возвращается. Она должна разобраться, что было правдой, а что — плодом её воображения, и найти спасение от собственных...
Раздел Chitat.online для книги «Поцелуй скорпиона» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиню всю жизнь преследует кошмар о властном мужчине, удерживающем её в горном замке. Граница между реальностью и страшными снами стирается, когда её прошлое внезапно возвращается. Она должна разобраться, что было правдой, а что — плодом её воображения, и найти спасение от собственных...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиню всю жизнь преследует кошмар о властном мужчине, удерживающем её в горном замке. Граница между реальностью и страшными снами стирается, когда её прошлое внезапно возвращается. Она должна разобраться, что было правдой, а что — плодом её воображения, и найти спасение от собственных...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Со стороны ситуация выглядела идеально – молодая пара ранним утром пьет кофе на балконе. Всё хорошо, всё прелестно. Только сердце сейчас выскочит из груди и всего-то.
– Значит, так, – спасительное перемирие закончилось, Сакронский допил кофе и с шумом поставил чашку на поднос. Видимо, лимит его терпения закончился. – Что мне с тобой делать, Кира, я ещё не решил. До встречи, думал, трахну пару раз и успокоюсь. Сейчас понимаю, что вряд ли обойдется двумя разами.
– Демид, не начинай, – Кира поражалась, откуда у неё бралось терпение выслушивать его постоянный горячий бред. – Я не готова снова с тобой словесно спаринговаться. Ты боец высшей лиги, я так… где-то около октагона мелькаю. Поэтому… Я понимаю, что мы оба попали в какой-то мистический узел, и нам его надо разорвать. Я вчера полистала про реинкарнацию, про связанные судьбы, но, честно, была в таком состоянии, что делать какие-либо выводы не могла.
Демид скрестил руки на груди и выдал:
– Как интересно происходит наше общение. Ты не замечаешь, Аристократочка?
– И что знаменательного в нашем общении?
– Я постоянно вспыхиваю, а ты гасишь бушующий вокруг нас пожар.
– Кто-то же должен сохранять здравую голову. Демид, а что будет, если я начну каждый раз пикироваться с тобой? Ты меня пугаешь. Своей агрессией. Своей яростью. Чего греха таить, своим влиянием. Я не сомневаюсь, ты уже знаешь всю мою биографию. Ты заранее подготовился ко встречи со мной. Я только вчера глянула информацию о тебе в сети. Что сказать… Ты производишь впечатление.
Демид прищурился и усмехнулся.
– Понравилось, что прочла?
– Нет.
– Надо же. И позволь узнать, почему?"
"– Я – обычный фотограф. Ты – влиятельный человек. Как мы вчера выяснили, ты меня ненавидишь и искренне считаешь, что я порчу тебе жизнь. Это плохо. Я не настолько наивна, чтобы предполагать, что человек, в чьих руках сосредоточена власть, влияние и большие деньги, владеющий многими компаниями, будет играть по-честному, не прибегая к грязным методам. Я не верю в это. Да и твое поведение говорит о многом. Ты видишь цель и идешь к ней. На данный момент твоя цель я.
– Продолжай. Тебя порой интересно слушать.
– Ага, как щенка, который лает из-под забора, да? – Кира снова начинала злиться. Она перед ним душу открывает, пытается раз за разом договориться, а ему по хрену. Сидит, величественно кивает головой, а у самого глаза готовы её уничтожить.
Точно пора валить на Камчатку. От всех подальше.
Если, конечно, Сакронский, ей кислород не перекроет. А она уже понимала – перекроет. Её в аэропорту или на поезде «завернут». Найдут причину.
Господи. Именно в этот момент Киру накрыло по-настоящему. Она даже несколько раз быстро моргнула.
– Что случилось? – Демид резко подался вперед. В его глазах промелькнула обеспокоенность.
