Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме.
– Не знаю, какими ты представляешь себе реакции на стресс. Они непредсказуемы по своей природе. – У него было то задумчивое выражение лица, которое я так хорошо знала; оно свидетельствовало о том, что он прокручивает в голове все возможные варианты. Еще для меня было очевидно, что он по-прежнему не воспринимает мой рассказ как реальную историю о призраке, но очень сильно старается держать разум открытым. Спустя мгновение он подтвердил мое впечатление: – Почему ты так уверена, что это не плод твоего воображения?
– Ну, поначалу я именно так и подумала. Но сейчас… не знаю. Что-то было во всем этом… какое-то ощущение реальности… хотя я понимаю, что это не доказательство. Но ты же слышал, что говорил отец Андрей, – о призраках, которые задерживаются на земле, если умерли молодыми или насильственной смертью.
Наверно, Дмитрий хотел посоветовать мне не воспринимать слова священника буквально, но прикусил губу и покачал головой.
– Значит, по-твоему, Мейсон вернулся, чтобы отомстить? – спросил он.
– Сначала я именно так и думала, но теперь не уверена. Он никогда не пытался причинить мне вред. Просто казалось, что ему нужно что-то. И потом… все другие призраки тоже хотели чего-то… даже те, которых я не знаю. Почему?
Дмитрий бросил на меня глубокомысленный взгляд.
– У тебя есть теория.
– Да. Я подумала о том, что сказал Виктор. Что раз я «поцелованная тьмой» – поскольку была мертва, – у меня сохраняется связь с миром мертвых. Что я никогда полностью не оставлю его позади.
Его лицо приняло жесткое выражение.
– Я не стал бы слишком доверять тому, что говорит Виктор Дашков."
"– Но он многое понимает правильно! И ты знаешь это, каким бы козлом он ни был.
– Ладно, предположим, все так и есть. Ты «поцелованная тьмой», и это позволяет тебе видеть призраков. Но почему сейчас? Почему не сразу после автомобильной аварии?
– Я тоже думала об этом. Виктор сказал кое-что еще… что теперь, сама вплотную столкнувшись со смертью, я стала гораздо ближе к той стороне. Что, если тот факт, что я убила кого-то, усилил мою связь с миром мертвых и сделал для меня возможным видеть призраков? Это мое первое убийство. Точнее, убийства.
– Почему это происходит как-то бессистемно? – спросил Дмитрий. – Почему в самолете? Почему не при дворе?
Мой энтузиазм слегка угас.
– Ты кто, юрист? – взорвалась я. – Почему ты ставишь под сомнение любое мое слово? Ты обещал держать разум открытым.
– Так оно и есть. Но тебе это тоже требуется. Подумай об этом.
