Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
– Потому что в огромной степени ты интересна именно тем, что тебя так трудно добиться.
Меня охватила новая идея.
– Сделай это.
– Сделать что?
– Используй ко мне принуждение.
– Что?
Адриан был в шоке – редкая для него ситуация.
– Используй принуждение, пробуди желание поцеловать тебя… но сначала пообещай, что на самом деле никакого поцелуя не будет.
– Это очень странно – а когда я говорю про что-то «странно», ты знаешь, это серьезно.
– Пожалуйста.
Он вздохнул и сфокусировал на мне взгляд. Возникло такое чувство, словно тонешь, тонешь в зеленом море.
– Я хочу поцеловать тебя, Роза, – негромко произнес он. – И хочу, чтобы ты тоже захотела поцеловать меня.
Его губы, руки, запах внезапно завладели мною. Меня охватил жар. Каждой частичкой своего существа я жаждала его поцеловать. Ничего в жизни я не хотела сильнее, чем этого поцелуя. Я вскинула голову, он наклонился. Я практически чувствовала вкус его губ.
– Хочешь? – нежным, как бархат, голосом спросил он.
Еще бы! Все вокруг расплылось, только его губы были в фокусе.
– Да, – ответила я.
Он наклонился так низко, что я чувствовала его дыхание. Мы были так близки, так близки… и потом…
Он остановился.
– Ну вот, дело сделано.
Он отступил на шаг.
Я мгновенно вынырнула из призрачного тумана: желание покинуло тело. Однако я кое-что обнаружила. Находясь под принуждением, я определенно хотела, чтобы Адриан поцеловал меня. Тем не менее даже под принуждением это не было то электризующее, всепоглощающее чувство, которое я испытывала с Дмитрием; чувство, будто мы – единое целое и связаны силами, несравненно более могучими, чем мы сами.
Дейдра ошибалась. Если бы мое влечение к Дмитрию было просто некоторой подсознательной реакцией, тогда оно было бы таким же поверхностным, как вынужденное влечение к Адриану. Тем не менее между тем и другим существовала огромная разница. С Дмитрием это была любовь, а не просто фокус сознания.
– Хммм, – сказала я.
– Хммм? – спросил Адриан, удивленно разглядывая меня.
– Хммм…
Это третье «хммм» не было произнесено ни одним из нас. Бросив взгляд в глубину коридора, я увидела наблюдающего за нами Кристиана. Я оторвалась от Адриана, и тут зазвонил звонок. Ученики хлынули из классов и заполнили коридор.
– Наконец-то я могу увидеться с Лиссой, – радостно сказал Адриан.
– Роза, сходишь со мной к «кормильцам»? – ровным голосом спросил Кристиан.
