Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
Эмиль у бокового входа сражался с тремя стригоями. Он был в синяках и ссадинах, у его ног лежало тело четвертого стригоя. Я набросилась на одну из трех. Она не заметила моего приближения, и я сумела проткнуть ее колом почти без сопротивления. Мне здорово повезло. Кристиан тем временем поджег остальных. На лице Эмиля возникло выражение удивления, что не помешало ему проткнуть одного стригоя. Я прикончила второго.
– Тебе не следовало приводить его сюда, – сказал Эмиль, когда мы бросились на помощь другим стражам.
– Морои уже давным-давно должны участвовать в сражениях, – сквозь стиснутые зубы ответил Кристиан.
После этого мы почти не разговаривали. Все последующее слилось в неясное, расплывчатое пятно. Мы с Кристианом переходили от схватки к схватке, комбинируя его магию и мой кол. Не всегда убивать стригоев удавалось так легко и быстро, как первых. Некоторые сражения затягивались. Эмиль держался около нас, и, честно говоря, я потеряла счет убитым нами стригоям.
– Я знаю тебя.
Эти слова поразили меня. На протяжении всей этой бойни никто из нас, ни друзья, ни враги, практически не разговаривал. Эти слова произнес стригой, на вид примерно моего возраста, хотя наверняка он был в десять раз старше. Его отличали белокурые волосы до плеч и глаза, цвет которых я не смогла разглядеть. Они были обведены красным, только это и имело значение.
В ответ я замахнулась на него колом, но он увернулся.
– Сейчас в тебе есть что-то странное, но все же я помню. Я видел тебя несколько лет назад, до своего пробуждения."
"Ладно, значит, он не в десять раз старше – если видел меня, когда еще был мороем. Я надеялась, что эта болтовня отвлечет его. Для совсем молодого стригоя он оказался на удивление быстр.
– Ты всегда ходила с этой девчонкой Драгомиров, светленькой такой.
Я ударила его ногой и тут же отдернула ее, прежде чем он успел схватить меня. Он даже не покачнулся.
– Ее родители хотели, чтобы ты стала ее стражем, до того, как погибли?
– Я и есть ее страж, – проворчала я, взмахнув колом в опасной близости к нему.
– Значит, она еще жива… Ходили слухи, что в прошлом году она умерла. – В его голосе прозвучало удивление – и злоба.
