Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
За мной тут же последовал еще один страж. На той стороне завала не оказалось никого. Сражение либо закончилось, либо переместилось куда-то в другое место. Судя по количеству тел, однако, схватка была жаркая. Снова стригои, но не только. Я увидела знакомое лицо: Юрий. И поспешно перевела взгляд на Стивена, помогавшего пролезть сквозь дыру еще одному стражу. Следом за ним показалась Альберта.
– Все эти мертвы, – сказала она. – Судя по звукам, их осталось несколько, препятствующих отступлению. Давайте разделаемся с ними до того, как сядет солнце.
Дмитрий последним пролез сквозь отверстие. Мы обменялись быстрыми взглядами, в которых сквозило облегчение, и двинулись дальше. Это был долгий путь по туннелю, и мы торопились, стремясь как можно быстрее вывести оставшихся людей. Поначалу нам ничто не препятствовало, но потом, судя по вспышкам света, стало ясно, что впереди идет бой. Госпожа Кармак и моя мать сражались с тремя стригоями. Наша группа вступила в бой, и в считанные секунды со стригоями было покончено.
Я обрадовалась, увидев мать живой.
– С этими все, – тяжело дыша, сказала она. – Но, думаю, их тут больше, чем нам казалось. Наверно, нападая на школу, они оставили кого-то в резерве. Остальные наши – те, что уцелели, – уже вышли.
– В пещере есть другие ответвления, – заметила Альберта. – Стригои могут укрываться там.
– Могут, – согласилась моя мать. – Некоторые быстро сообразили, что мы превосходим их численно, и решили просто переждать там, чтобы сбежать позже.
– Что будем делать? – спросил Стивен. – Прикончим их? Или отступим?"
"Все посмотрели на Альберту. Она быстро приняла решение.
– Отступаем. Мы прикончили столько, сколько смогли, и солнце садится. Нужно возвращаться под защиту магических колец.
Мы тронулись в путь. Победа была близка, но нас подгонял гаснущий свет. Дмитрий шел рядом со мной.
– Эдди выбрался?
Мне не попалось его тело, но я ведь не вглядывалась в каждое.
– Да. – Дмитрий дышал тяжело; бог знает, со сколькими стригоями он сражался сегодня. – Нам практически пришлось вытолкать его наружу. Он хотел сражаться.
Очень похоже на Эдди.
– Я помню этот поворот, – заметила моя мать, когда мы сворачивали за угол. – Теперь уже недолго. Скорее станет светлее.
До сих пор мы освещали себе дорогу фонариками.
Я почувствовала тошноту за мгновение до нападения. На развилке семь стригоев набросились на нас.
