Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
Я промчалась мимо места, где недавно группа Джесси терзала Лиссу, и перешагнула невидимые линии, обозначающие границы Академии. Лисса на мгновение заколебалась, но потом последовала за мной, задыхаясь после быстрого бега.
– Роза, что ты…
– Мейсон! – закричала я. – Мейсон, ты нужен мне…
Он материализовался не сразу. На этот раз он выглядел не только бледнее бледного, но еще и мерцал, как будто вот-вот мог совсем растаять. Он стоял, глядя на меня, и, хотя выражение его лица было такое же, как всегда, у меня возникло удивительно странное чувство, будто он знает, о чем я хочу спросить.
– Мейсон, Дмитрий мертв?
Он покачала головой.
– Он жив?
Мейсон снова покачал головой.
Ни жив, ни мертв. Мир вокруг поплыл, перед глазами заплясали искры. Видимо, от голода закружилась голова, и я была на грани того, чтобы потерять сознание. Нет, нужно взять себя в руки. Нужно задать следующий вопрос. Это невозможно, чтобы из всех жертв… из всех жертв, которые были в их распоряжении, они выбрали именно его.
Следующие слова застряли в горле, и, произнося их, я рухнула на колени.
– Он… Дмитрий… стригой?
Мейсон заколебался на мгновение, как будто боялся отвечать, а потом… потом он кивнул.
Сердце разлетелось на осколки, и мой мир вместе с ним.
«Ты потеряешь то, что ценишь выше всего…»
Вот о чем говорила Ронда. Даже не о жизни Дмитрия.
«Что ценишь выше всего».
Это была его душа.
Двадцать девять
Спустя почти неделю я постучалась в дверь Адриана.
"После нападения у нас не было занятий, однако комендантский час по-прежнему соблюдался и сейчас уже почти наступил. При виде меня на лице Адриана возникло потрясенное выражение. Это был первый случай, когда я сама искала его, а не vice versa[11].
– Маленькая дампирка… – Он отступил в сторону. – Входи.
Когда я проходила мимо, меня чуть не свалил с ног исходящий от него запах алкоголя. В гостевых помещениях Академии было очень мило, но он, ясное дело, не прикладывал особых усилий, чтобы содержать свой номер в порядке.
– Плохое настроение?
Я поставила бутылку обратно.
– Только не для тебя, – галантно ответил он.
Он все еще выглядел привлекательно, как всегда, но лицо измождено, и под глазами темные круги, словно он плохо спал.
