Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
Но господи, раз так, значит, мне всерьез угрожает опасность свихнуться. Все это время я беспокоилась, как бы с Лиссой не случилось чего-нибудь такого. Кто знал, что на самом деле беспокоиться следовало о себе?
Дмитрий по-прежнему ждал ответа, не спуская с меня взгляда.
– Я не знаю, что произошло. Я хотела сделать все, как надо… просто… сплоховала.
– Роза, ты очень неумелая лгунья.
Я подняла взгляд.
– Вовсе нет. Мне много раз в жизни приходилось лгать, и получалось совсем неплохо. Люди всегда верили.
Он слегка улыбнулся.
– Не сомневаюсь. Но со мной не срабатывает. Во-первых, потому, что ты не смотришь мне в глаза. Во-вторых… Ну, не знаю. Просто чувствую.
Проклятье. Он просто чувствует. Он слишком хорошо меня знает. Я встала и направилась к двери, повернувшись спиной к нему. Обычно я дорожу каждой минутой общения с ним, но сегодня я не могла больше этого выносить. Я ненавидела
лгать ему, но и не хотела рассказывать правду. Оставалось одно – уйти.
– Послушай, я ценю твое беспокойство обо мне… но правда все в порядке.
Я даже не слышала, как он встал, но внезапно Дмитрий оказался совсем рядом. Положил руку мне на плечо, и я замерла около двери. Он не пытался притянуть меня к себе, но, ох, одна эта рука на моем плече обладала всей властью мира."
"– Роза, – заговорил он, и я почувствовала, что он больше не улыбается. – Не знаю, почему ты лжешь, но уверен, ты не поступала бы так без серьезной причины.
Я резко обернулась, ухитрившись сделать это таким образом, что его рука осталась на моем плече.
– Я не боюсь! – закричала я. – И да, у меня есть причина, но, поверь, то, что произошло со Стэном, полная ерунда. Правда-правда. Объяснение настолько глупо, что выходит за рамки всякой соразмерности. Не нужно жалеть меня, не нужно думать, будто ты непременно должен сделать что-то.
Понадобились все мои силы, чтобы просто сдержать дрожь. Что за день такой – странный, неуправляемый?
Дмитрий молчал. Просто смотрел на меня – и такого выражения на его лице я никогда прежде не видела. И не могла разгадать его. Злится? Осуждает? Не знаю. Пальцы на моем плече сжались чуть крепче и потом расслабились.
