Мрак погружает вас в тихую темноту, где каждое движение кажется чуждым. Первые поцелуи пробуждают дрожь от самых глубин до самых вершин, заставляя сердце биться как молоток в стенной коробке. Вы ощущаете себя живой и нежной, любовью наполненной, словно новая жизнь пришла на смену тьме....
Однако в конце концов состоится официальное судебное разбирательство – на той неделе или что-то около того.
Услышав его имя, Лисса среагировала примерно так же, как я. Через нашу связь в меня хлынули шок и страх. В ее сознании вспыхнули картинки происшедшего. То, как извращенные действия Виктора чуть не свели ее с ума. Пытки, которым подвергал ее один из приспешников Виктора. То, как она нашла истекающего кровью Кристиана после нападения гончих Виктора. Она сжала кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.
как я, но он в этом и не нуждался. Он накрыл ее руки своими, однако она едва ли заметила это.
– Но… Но… – Она сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. – Как можно сомневаться в том, что он виновен? Все же знают… Все видели…
– Таков закон. Полагается дать ему шанс защитить себя.
Смятение охватило ее, но потом, медленно, она пришла к пониманию того, что дошло до меня в разговоре с Дмитрием.
– Значит… постой… получается, есть шанс, что его не признают виновным?
Я смотрела в ее широко распахнутые, испуганные глаза и не могла заставить себя подтвердить догадку.
Кристиан стукнул кулаком по столу.
– Абсурд!
Его вспышка заставила людей за соседними столиками оглянуться.
– Это политика, – сказал Адриан. – Те, кто наверху, всегда расплачиваются по другим правилам.
– Но он едва не убил Розу и Кристиана! – воскликнула Лисса. – Он похитил меня! Какие могут быть вопросы?
Лиссу обуревали эмоции.
друга сумеет успокоиться. Так и происходило – медленно, неуклонно… но потом во мне начал нарастать гнев. Прямо как в истории с Райаном.
– Это формальность, уверен, – заявил Адриан. – Когда все доказательства будут представлены, вряд ли возникнут какие-то дебаты.
– В том-то и соль, – сказала я с горечью.
"– Что? – воскликнул Кристиан. – Тогда кто станет свидетельствовать?
– Стражи, которые там были. Нам, видимо, не доверяют, сомневаются, что мы умеем держать язык за зубами. Королева не хочет сообщать миру, что один из ее драгоценных приближенных способен на столь дурные поступки.
– Однако именно мы – причина судебного разбирательства, – сверкнула глазами Лисса.
