В комнате за окном суетится драконий отряд — птичка, превратившаяся в дракона, не может вылететь обратно наружу. Тыркнув её в грудь, ты удержал и почувствовал странную сладость жизни в этой твари, которая застыла здесь под стеклом, пытаясь выбраться к свету.
Глава 27
Всё стремительно менялось: картинки, лица, окружение. У меня что-то спрашивали, куда-то вели. Я вздрагивала каждый раз, когда до меня сочувственно дотрагивались новые люди. Пожалуй, только ненавязчивые прикосновения лекаря не вызвали эмоций, и я подозревала, что он первым делом коснулся меня успокаивающим заклинанием.
Меня осматривали, вертели, а потом я узнала, что боевая команда быстрого реагирования собирается штурмовать тот дом. Я бы вряд ли смогла указать его точное расположение, но благодаря тому, где меня нашли боевики, и сигналам добропорядочных драконов, что слышали взрыв, особняк быстро вычислили.
Плотнее завернувшись в плед, поданный мне одним из молодых боевых магов, что сновали по участку, я уставилась на противоположную стену.
Я сидела в кабинете главного следователя на небольшом коричневом диване и, не мигая, изучала трещины на стене, что вырисовывали замысловатый узор.
Стоило мне сомкнуть веки, как я сразу же оказывалась в подвале. Мне чудилось, что вода вновь монотонно капает на грязный камень, а от пола по телу сквозит холод.
Вторая моя ладонь то и дело нервно сжималась и тряслась, в то время как я напряжённо косилась на дверь, ожидая мужа. Все обиды остались позади, он был единственным, кому я верила, чья поддержка была мне так необходима. Но его пока не было, и я вновь возвращалась к трещине, что была похожа на паутину.
Мягкое покашливание оказалось для меня неожиданным, и я испуганно развернулась.
Рош с сочувствием смотрел на меня, не двигаясь, давая время привыкнуть к его присутствию.
— Я присяду? — он медленно указал на место на диване рядом со мной, и я заторможенно кивнула. Что он здесь делает? — Алекса, вы же помните, что я менталист? — словно прочитав мои мысли, проговорил он.
— Я думала, мы перешли на «ты», — хрипло проговорила, оттягивая своей фразой время неминуемой беседы. Я понимала, что ко мне отправят менталиста, но не ожидала увидеть именно его.
— Конечно. Как ты себя чувствуешь?
— Прекрасно! — излишне поспешно проговорила я, не желая его жалости. Но дрожащие пальцы заставили меня криво улыбнуться, что также не ускользнуло от его внимания. — Плохо… я разбита, — выдохнула, крепче кутаясь в плед. Мне так нужна была хоть капля теплоты.
— Хорошо, что ты признаешь, что тебе… плохо. Ты на верном пути, но, думаю, ты и сама это знаешь…
— Конечно.
