В комнате за окном суетится драконий отряд — птичка, превратившаяся в дракона, не может вылететь обратно наружу. Тыркнув её в грудь, ты удержал и почувствовал странную сладость жизни в этой твари, которая застыла здесь под стеклом, пытаясь выбраться к свету.
— А проверить, не беременна ли она, не судьба? Или ты хочешь сказать, что Рохан не серебряный? Это его род, все признаки на лицо.
— Срок был маленький. А с нашей рождаемостью шанс был один на тысячу… или её просто пожалели. Но не это важно.
— А что?
— Внешность. Прошло почти сто лет… её продолжительность жизни должна была сократиться, и сейчас женщина должна была быть близка к смертному одру.
— А она?
— Она не плещет молодостью, но и не разваливается. Я бы сказал, с её характером и внешностью, эта драконица и нас переживет.
— Всё так интересно… а в доме её сына проводили запретные ритуалы, используя кровавые заклинания для перенятия силы. Очень хочу поговорить ещё раз с господином Шорсом. Прям жажду! — оскалилась я. — Не окажешь ли услугу, сходи-ка за ордером.
— С удовольствием, — радостно оскалился мужчина, вызывая во мне беспричинные подозрения.
Обычно я, не скрываясь, предвкушаю встречу с подозреваемыми, ну, может быть, Рагнар, иногда Эль, но чтобы Рош так открыто радовался?! Никогда! Додумать эту мысль я не успела, мне пришёл вызов от Алексы, что в нынешней ситуации обдало меня холодом предчувствия полной попы…
Я не видела её, зато слышала.
«А с истинностью я, на твоём месте, так не заморачивался бы. Это не любовь. Поверь, для меня ты дороже…»
Рохан с Алексой продолжали весьма увлекательную беседу, пока я собирала команду реагирования, даже не забыла переговорщика прихватить, — благо, все в одном здании, — а потом (слава Туманному роду!) мы воспользовались изнанкой, чтобы перейти на ухоженную лужайку знакомого мне дома.
Мы были ещё в процессе перехода, когда он прошептал ей о её глупости, и я поняла, что времени не осталось.
После чего счёт пошёл на секунды. Ведь человеческая жизнь так хрупка…
Вот только, когда дверь слетела с петель, мы не нашли труп.
Рохан прикасался в нежном поцелуе к губам Алексы. По её щеке текла одинокая слеза, но она абсолютно точно была жива, хоть и безответна в его порыве.
— Добрый вечер, господин Шорс, — радостно оскалилась я, когда он удивлённо поднял на нас взгляд."
"— Надо же… моя женушка всё же пригласила гостей! — мне казалось, что это открытие не должно его обрадовать, но он довольно оскалился мне в ответ, не убирая руки с тонкой девичьей шеи. Алекса же тем временем положила тонкими белыми пальцами артефакт связи на стол. Видно, всё это время она напряжённо держала его на коленях.
