В комнате за окном суетится драконий отряд — птичка, превратившаяся в дракона, не может вылететь обратно наружу. Тыркнув её в грудь, ты удержал и почувствовал странную сладость жизни в этой твари, которая застыла здесь под стеклом, пытаясь выбраться к свету.
Терпение — добродетель, в сотый раз повторила я, внося новые записи, не забывая поглядывать на него из-под опущенных ресниц. Через минут двадцать он действительно заснул, и я даже хотела остановить маятник, чтобы не будить его, но потом передумала. Драконы! Нашли, где спать!
Как только маятник остановился, он, как и Шэннон, резко подскочил. В каком это ведомстве учат так быстро просыпаться?! Мне бы так! Я лично просыпалась только тогда, когда Рохан раз десять позовёт меня завтракать.
— Отличное кресло! Увидимся на следующей неделе, — он подхватил бланк, что я подписала, и поспешил скрыться с глаз моих.
Я хочу знать, как далеко зайдёт магическая клятва, охраняющая тайны моих пациентов. Шэлле нужна помощь.
Через полчаса я была объята ужасом, ведь даже толком не могла объяснить председателю зачем его потревожила. Невидимая рука сдавливала мне горло, стоило попытаться хоть что-нибудь сказать.
«Раз магия считает, что вы не имеете права разглашать тайну пациента — значит, не имеете. Алекса, перестаньте страдать ерундой и займитесь делом, вместо того, чтобы тревожить меня по пустякам. Или мы зря дали вам шанс?» И, не дожидаясь моего ответа, он отключился, а я медленно скользнула на пол. Магия колючими иголками впивалась мне в кожу, продолжая сдавливать горло, свирепствуя.
Постепенно за окном затихал шум города, и опускалась волшебная ночь. На небосвод же, не спеша, восходила Морена, озаряя пространство фиолетовым светом. А я лежала на деревянном полу в собственном кабинете, не в состоянии встать. Устремив взгляд в потолок, наблюдала, как сгущаются тени.
Слёзы тихо катились из глаз, в то время как дыхание хрипло срывалось с губ.
Глава 5
— Ты поздно, — Рохан вышел в гостиную, стоило мне устало переступить порог. Он был чертовски хорош. Влажные после душа волосы спадали на глаза, даря ему мальчишеский задор. Приталенная чёрная рубашка с закатанными рукавами, расстёгнутая на груди, могла бы вызвать сотни эротических фантазий, но только не сегодня. Я была истощена и физически, и морально, магический откат — страшная штука.
