В комнате за окном суетится драконий отряд — птичка, превратившаяся в дракона, не может вылететь обратно наружу. Тыркнув её в грудь, ты удержал и почувствовал странную сладость жизни в этой твари, которая застыла здесь под стеклом, пытаясь выбраться к свету.
Не проймёшь!
— До вечера, любимый!
— До вечера, неугомонный рыжик!
Выскочив на лужайку между домами, я замедлилась и степенно направилась к гиганту, что поджидал меня, но надолго не хватило.
В столь ранний час жара уже уверенно захватывала воздух, опаляя растения и всех неосторожных живых существ, что решили выползти на улицу, не укрывшись заклинанием. Я чувствовала, как тело начинает покрываться испариной, и в очередной раз ускорила шаг. Будет нехорошо, если я взмокну. Драконам, оборотням, да даже магам не понять этой слабости.
Как говорит мой милый, этот мир — как дырявое корыто. Проходы в другие миры открываются регулярно. Иногда в развитые и готовые к диалогу миры, иногда — в вооружённые до зубов, желающие положить не только глаз, но и загребущую лапу на чужое добро. Земля относится к иным. Мы не дошли до открытого диалога, а лапу, может быть, и хотели бы наложить, но проход в наш мир нестабилен.
Пока в нашем мире мы только грезим о драконах, оборотнях, ведьмах и магах, в этом мире они живут вполне припеваючи. Я вот сейчас, собственно, полечу на самом настоящем драконе.
Величиной с уютный коттеджик, шипастой мордой и огромными кожистыми крыльями, он недовольно прожигал меня взглядом. Как же?! Заставляю ждать беднягу!
Не каждая особь согласится везти кого-либо на своём хребте, это считалось весьма интимным, но серый и коричневый рода были самыми многочисленными драконьими родами.
У других драконов чаще всего была иная проблема — их звери были слабы, а потому оборачиваться по первому требованию они не могли.
