В комнате за окном суетится драконий отряд — птичка, превратившаяся в дракона, не может вылететь обратно наружу. Тыркнув её в грудь, ты удержал и почувствовал странную сладость жизни в этой твари, которая застыла здесь под стеклом, пытаясь выбраться к свету.
Она комплексовала по этому поводу, прибегая к заклинаниям в сфере красоты. Меняла цвет волос и глаз, экспериментировала с внешностью и одеждой. Может, это она? Тем более, что рядом сидела хрупкая блондинка… Шэлла описывала их с подругами, как троицу. Недолго они горевали.
— Что-нибудь ещё? — мужской голос заставил меня вздрогнуть и отвести взгляд, переводя его на бармена, что недовольно смотрел на меня. Ну да, он меня угостил, а я ещё ничего не заказала и пялюсь на клиентов.
— То же самое… Мне понравилось, — нервно облизнув губы, я постучала пальцем по опустевшей стопке.
— Забористая штучка, — хмыкнул он, потянувшись за бутылём, — хозяин сам делал. Его мамка из деревни прислала прошлым летом пару корзин вишни. Урожай удался на славу. Жаль, что не каждый может оценить напиток. У нас чаще самогон заказывают. Он тоже забористый.
Тонкая струйка вновь наполнила опустевший стакан, и я нервно дёрнула рукой.
— Не часто бываете в таких местах? — между делом заметил он.
— Впервые, — честно ответила я. Помнится, лучшая ложь построена на правде, — честно сказать, это место как-то упомянула моя знакомая… Сегодня — тот день, когда я решила всё же наведаться сюда, чтобы почтить её память.
— Вот как. Она завсегдатай?
— Была. Вроде… Не сказать, что мы были подругами, так, пересекались несколько раз, — передёрнув плечами, я вновь устремила взгляд на девушек, что решили потанцевать в переполненном помещении, — она погибла, а её лучшие подруги веселятся…
— Жизнь продолжается, — философски протянул он, следя за моим взглядом.
Искоса наблюдая за ним, я заметила, как мужчина на мгновение замер, увидев, на кого я смотрю.
— Говорите, Шэлла погибла?
— Да. А вы хорошо её знали?
— Она была постоянным клиентом, — дёрнул он плечами. — Жаль. Молодая была девушка. А от чего она погибла? — между делом заметил бармен.
— Её убили, — мороз пробежал по коже, стоило мне прикрыть глаза и вспомнить её навеки замершее тело.
"— Надо же… — протянул он, но вот в его тоне не было и капли удивления. Вскинув бровь, я с сомнением впилась в него взглядом.
— Вы, кажется, не удивлены?..
— Что вы?! — театрально воскликнул он. — Просто у неё был… «золотой» характер. Разве кому-нибудь могло прийти в голову ей навредить?!
Сказано это всё было таким тоном, что я усомнилась.
