Сначала оговаривалось пренебрежение оборотня ко мне, а потом одна из них, миловидная блондинка, сказала, что Арон пару раз ее брал и в красках начала это расписывать.
Боже, я представить не могла, как нечто такое сокровенное можно было так просто рассказывать другому человеку. Особенно, учитывая то, что в купальне находилась я и все прекрасно слышала. Но, наверное, эта блондинка гордилась своей близостью с Ароном и хотела об этом поделиться, а я, слушая о том, как Арон ее брал, ощущала себя паршиво. Словно, каждое слово меня резало. Почему это происходило, я не понимала, но чувствовала, как виски сдавливало и внутри все сжималось.
Студентки ушли, а я разделась и плюхнулась в ванную. Уставшая, нырнула с головой под воду, но все никак не могла успокоиться. Слова блондинки все не давали покоя. Почему-то от них было нестерпимо тошно. И это мой истинный? Тот, кто перетрахал пол академии и к девушкам относился, лишь как к предмету удовлетворения своих физических потребностей? И Брант точно не лучше. В чем-то даже хуже.
Нет, я не хотела такого истинного. Стоило вспомнить о том, что судьба связала меня с этим оборотнем на всю жизнь, как тут же хлынула ненависть. Острая и болезненная. Буквально раздирающая меня.
Вода быстро остыла и уже жгла кожу холодом, но я продолжала сидеть в ванной. Дрожала и кусала губы, чувствуя, как по волосам стекали капли и неторопливо падали на плечо украшенное татуировкой. Я вновь посмотрела на нее и почувствовала, как внутри все перевернулось от наплыва буйствующей безнадежности. Стиснула зубы и, сжав в руке жесткую мочалку, начала со всей силы тереть этот рисунок. Хотела, чтобы он исчез с моего тела. Раз и навсегда пропал. Поэтому, даже зная, что все это бесполезно, уже не могла остановиться. Терла кожу до покраснения и воспаленного жжения.
— Почему именно он? – прошептала подрагивающими от холода губами. Отбросила в сторону мочалку и впилась короткими ногтями в кожу на плече.
Судьба явно поиздевалась надо мной, сделав моим истинным именного этого оборотня. Того, кто, по сути, разрешил всем и каждому в этой чертовой академии издеваться надо мной.
Ввергало в ужас даже то, что происходило с влюбленными в него дурочками, которых, к сожалению, было не мало. Они шли на многое, чтобы обратить его внимание на себя. Подставляли друг друга и устраивали распри. Те, кому удавалось добиться желаемого чуть ли не пищали от радости. А он их ломал и по академии ходили жуткие слухи про его бывших. Одна утопилась, вторая повесилась… Разве это не показатель того, что к нему лучше не приближаться? Но, нет, эти девушки продолжали бежать к нему, словно бабочки летящие на огонь, который при соприкосновении, неминуемо их сожжет.