Я не понимала, что бесновалось в глазах оборотня, но чувствовала себя так, словно он только одним взглядом выворачивал меня наизнанку. Испепелял мраком серых глаз.
Обстановка между нами мгновенно накалилась и от этого, казалось, что вокруг полыхали невидимые молнии. Которые обжигали и пропускали по коже миллионы колких мурашек, до предела натягивая нервы.
— Значит, Амели? – Арон еле заметно приподнял один уголок губ в оскале. Оказалось, что он слышал, как меня называл учитель. Теперь знал мое настоящее имя."
"— О, неужели, ты можешь называть девушку по имени, а не шлюхой, или временной давалкой? — я зло прищурила взгляд и попыталась отойти, но, не успела сделать даже одного шага, как вторая рука Арона обвила мою талию и жестким, быстрым движением притянула вперед, так, что я даже охнула, против воли прижимаясь грудью к его торсу.
— Ты не имеешь права меня трогать, — гневно сказала на выдохе.
Оборотень на мои слова никак не отреагировал. Словно для него их не существовало. Он разорвал наш зрительный контакт и взглядом скользнул по моему лицу, отмечая каждую черту. А мне почему-то захотелось отвернуться, чтобы Арон больше не смотрел на меня. Вот только, когда я попыталась повернуть голову вбок, он лишь сильнее сжал мой подбородок и второй рукой, практически болезненно прижал к себе за талию, так, что я зашипела и прогнулась в спине.
— Отпусти, — я ладонями уперлась в его крепкий торс, попыталась отстраниться, но эффективность была нулевая. Все равно, что пытаться оторваться от скалы, к которой меня намертво припечатали.
В какой-то момент его тяжелый взгляд, жадно изучая мою внешность, оказался на моих губах и я будто бы на физическом уровне ощутила на них покалывающий жар, который пересушил губы и я интуитивно облизала их. Арон смотрел на то, как я это делала и в этот момент, его рука обвивающая мою талию, еще сильнее напряглась. Стала стальной. И грудь стала вздыматься уже не от размеренного, а от глубокого дыхания, что отдаленно казалось мне попытками удержать самоконтроль.
— Кто ты такая? – он подушечкой большого пальца провел по моей губе. Жадно. Будто бы с жаждой. Которую Арон внешне не выказывал, но которую я ощущала с лихвой.
— Та, кто тебя ненавидит, — я дернулась от этого прикосновения. Еле сдержала желание укусить Арона за палец. Как же я его ненавидела. До дрожи во всем теле и адского огня сжигающего сердце.
Поэтому подняла ладони и короткими ногтями впилась в руку оборотня, которой он придерживал мой подбородок. Этим оставляла на его смуглой коже глубокие царапины, но Арон будто бы не замечал боли. Совершенно не изменился в лице и все так же продолжал смотреть на меня.
— Тот человек твой истинный? – голос у него спокойный.