Освещает буйство эмоций и внутреннего хаоса в романтической истории с элементами драмы и фанатизма. Главная героиня погружается в безумие, стремясь уничтожить оставленный на теле рисунок, символизирующий травлю окружающих. В этом процессе она открывает новые стороны себя и своих отношений с другими персонажами....
Я чувствовала, что ровный голос Эдергара, еле заметно пропитывался какими-то эмоциями, но сейчас их распознать не могла. И больше не нашла, что сказать учителю. Только кивнула.
***
Уподобляясь законам Акоры, мне принесли закрытую одежду. Юбку, края которой доставали пола и кофту с длинными рукавами, при этом, сказав, что я так же должна собрать волосы в хвост. Распущенными их мог видеть только Арг.
Я переоделась и собрала волосы. Не стала спорить и говорить, что не хочу подчиняться их традициям.
— Как он? – имела ввиду Бранта и Арона. Женщина это поняла.
— Уже лучше, — ответила Вайла, кинув взгляд на Бичема, который подошел немного ближе и теперь мог услышать любой наш разговор. Даже шепот. Этот мужчина вообще везде меня сопровождал. Не отходил ни на шаг и ограничивал мое передвижение, акцентируя внимание на том, что мне, невесте его лорда, не положено ходить, где попало и, тем более, это небезопасно.
Из-за этого нам с Вайл было лучше больше не упоминать Бранта, но самое важное для себя я уже услышала. Оборотню лучше. После этого, хоть и немного, но мне все же стало спокойнее.
Вот только, меня очень сильно тревожил мастер.
И именно учитель мог быть хозяином перевертыша и так вовремя отозвать его.
Но, если учитель хотел выдать меня за Арга, зачем этот спектакль с попаданием в Дюран? Зачем нужен риск опорочить собственное имя, тем, что меня изначально обвинили в краже? Но, ведь, эта новость не расползлась по королевству… И Эдергар так удачно устроил допрос своим слугам и ненавязчиво, при очевидцах, узнал, что Жизель ему изменяла… А изменяла ли она ему?
Всякий раз, думая об этом, я отрицательно мотала головой.
