Освещает буйство эмоций и внутреннего хаоса в романтической истории с элементами драмы и фанатизма. Главная героиня погружается в безумие, стремясь уничтожить оставленный на теле рисунок, символизирующий травлю окружающих. В этом процессе она открывает новые стороны себя и своих отношений с другими персонажами....
Я иногда думала про Мерада. Не зря призыв темного духа привел ко мне его и Бранта. Мерад был темным, но никогда и ничего не скрывал. Возможно, призыв намекал на то, что он действительно мог быть тем, кто был в состоянии меня защитить. Но судьба сложилась так, что отношения у нас только ухудшились.
Хоть я и ненавидела Мерада, но союзник мне сейчас не помешал бы, но, то, что сделано уже не изменить."
"В обеденном зале я взяла себе яблоки и пирог, после чего пошла к себе в спальню. Поднялась по лестнице на два этажа и на верхней ступеньке замерла.
Оборотень вышел из крайнего поворота. Глаза все еще белые. Брант ничего не видел, но я видела, что он вдыхал запах носом. Сейчас остановился и, делая очередной вдох носом, обернулся в мою сторону. Нашел меня по запаху.
Он пошел в мою сторону и, казалось, что каждый шаг оборотню давался с невероятным трудом, из-за чего Брант пошатывался, но не хотел показывать своей слабости. Немного позади, за скоплением студентов, я заметила стражников.
Другие студенты оборачивались. Смотрели на него и отбегали в стороны, как от какой-то твари, а Брант не обращал на них внимания. Шел ко мне.
Я понимала, что мне нужно уходить. Нельзя, чтобы Бичем и его люди сейчас видели меня и Бранта вместе.
Я сделала шаг в сторону, но Брант был уже близко и успел схватить меня за руку.
— Кто это? – Бичем напрягся и подошел ближе. Казалось, что собирался отстранить Бранта от меня. Прежде, чем это произошло, я сама вырвала свою руку из хватки оборотня.
— Никто, — я пожала плечами.
Бичем все равно сделал шаг в сторону Бранта, а я встала между ними.
— Только не говорите, что вы хотите ему что-то сделать. Разве не видите, что он не в себе? Ущербный какой-то. Пожалейте и оставьте в покое.
— Ущербный, — от хриплого голоса Бранта у меня сердце сжалось. Значит, он уже мог говорить и слышал то, что я сказала. И я хотела оправдаться перед Брантом.
