Освещает буйство эмоций и внутреннего хаоса в романтической истории с элементами драмы и фанатизма. Главная героиня погружается в безумие, стремясь уничтожить оставленный на теле рисунок, символизирующий травлю окружающих. В этом процессе она открывает новые стороны себя и своих отношений с другими персонажами....
Да, будет плохо, но со временем оборотень придет в себя. От этих мыслей мне становилось немного легче."
"— Если вы знали, что та девушка пришла с такими намерениями, почему не сказали нам? Госпожа Амбер, почему вы использовали свою магию против тех, кто вас охранял? – вопросы Бичема пробились сквозь тревогу, пропитавшую мои мысли, и въелись в сознание.
— Потому, что я знала, что иначе поймать врага не получится, — я мотнула головой. В этой ситуации предпочла выглядеть дурочкой, которая героически решила сама поймать врага, ведь присутствие стражников могло его спугнуть.
Сказала, что, единственное, уже после того, как выслушала Кину, все же решила явиться к Эдергару. То, что Арон был втянут в эту историю, объяснила тем, что Рейн и его хотел убить, чтобы насолить Одину.
Я говорила быстро, прерывисто и из-за боли в горле, очень тихо. А так же ставила сильный акцент на том, что мне плохо и на том, что Кину нужно было найти. При чем, сделать это срочно.
В итоге, Бичем оставил меня в покое и дал лекарю возможность нормально меня осмотреть и нескольким своим людям приказал объединиться с находящимися сейчас в Дюран людьми короля для того, чтобы найти Кину.
— Как Арон? – спросила у Вайл, когда она подошла к шкафу с лечебными настойками, рядом с которым я сидела. Немного поодаль стояли люди Бичема и поэтому с женщиной я разговаривала очень тихо и невзначай.
— Не очень хорошо, — так же тихо ответила женщина.
— Насколько «не очень хорошо»?
— Что у вас произошло? Я уже собиралась идти за Брантом, чтобы отвести его в зал призыва, а тут такое…
— Если коротко, то меня хотели убить перед Брнатом, чтобы из-за стресса пробудился Тысячелетний, но Арон убил того, кто это сделал, — пробормотала.
