Освещает буйство эмоций и внутреннего хаоса в романтической истории с элементами драмы и фанатизма. Главная героиня погружается в безумие, стремясь уничтожить оставленный на теле рисунок, символизирующий травлю окружающих. В этом процессе она открывает новые стороны себя и своих отношений с другими персонажами....
— Нужно спешить и мое зелье уже почти готово, — прошептала в ответ, все продолжая ногтями царапать метку.
У меня возникало странное ощущение, что я что-то упустила. Что-то очень важное и, пока помешивала зелье в котле, лихорадочно пыталась понять, что именно не давало мне покоя.
Последние события я пережила резким наплывом и какими-то напряженными обрывками. И сейчас в моей голове все сплелись сплошным комом. Приход Кины, перевертыш, Рейн и Арон стоящий рядом с уже мертвым Иргидом. Что я упустила? Что в той быстротечной суматохе не заметила?
— Амели, может, тебе лучше все же подойти к Арону? Он хочет с тобой поговорить, — сказала Вайл уже более настойчиво, но спорить со мной она не стала, так как за нами наблюдали люди Бичема.
— Я сейчас подойду, — пробормотала, пробуя зелье. Возможно, Кину вот-вот поймают и она все расскажет. Следовало торопиться. Забирать оборотня из Дюран. Ему тут не безопасно. – У меня уже почти все готово.
Я помешивала зелье. Терла ладонью метку и крутилась около котла.
Внезапно вновь подошла Вайл:
— Амели, иди к Арону, — голос у женщины дрогнул.
— Сейчас. Секунду, — пробормотала и перелила зелье в чашку.
Подула на зелье. Но, естественно, оно от этого не остыло. Я все равно выпила жидкость, очень сильно обжигая губы и язык. Сразу ощутила тошноту. Моя магия перестраивалась в искусственную. Тело жутко ослабло и его наполнила боль, но я была рада. Теперь я могу переместить Арона и Бранта в зал призыва. А потом и Вайл.
В ушах гудело, но я услышала шаги Вайл.
— Я все… уже все готово... Я иду к Арону. Как он?
— Никак, — Вайл положила мне руку на плечо и очень тихо прошептала: — Амели, Брант умер.
— Что? – у меня внутри все похолодело и, казалось, в сознании что-то оборвалось. Я не приняла этих слов женщины. Они показались мне дикостью. Тем, чего просто не могло быть.
— Брант умер, — повторила Вайл. – Прости, что сразу не сказала.
