Освещает буйство эмоций и внутреннего хаоса в романтической истории с элементами драмы и фанатизма. Главная героиня погружается в безумие, стремясь уничтожить оставленный на теле рисунок, символизирующий травлю окружающих. В этом процессе она открывает новые стороны себя и своих отношений с другими персонажами....
Мужчины кивнули, но, когда Релив с подругами ушла, мужчины не стали нагружать меня работой. Один из них окинул меня взглядом и сказал:
— Была бы ты осторожнее. Не перечь старшим. Тут такие правила.
Я ненадолго закрыла глаза и стиснула зубы. Меня съедало от злости и отвращения к этим правилам. Последние одиннадцать лет я провела рядом с Эдергаром и понятия не имела, что нечто подобное могло происходить в академиях. Хотя, возможно, Дюран в этом плане очень сильно выделялся.
Пока я находилась в конюшне, по академии прогремела новая новость и она дошла даже до меня.
"Отовсюду гремело: ""Арон сегодня выходит из темницы"". Кто-то произносил это со страхом, а кто-то с такой интонацией, будто сам Бог должен был снизойти на землю.
Кто этот Арон?
Глава 10. Арон
— Ну, вот... Как? Да, чтобы... — я бормотала себе под нос слова, чередуя их с ругательствами. При этом, сидя в конюшне на сухой соломе, краем своей длинной юбки, до покраснений терла лицо.
Я все же прочитала то, что Релив написала на мне. Посмотрела в ведро с водой и в мутном отражении, на одной щеке увидела слово ""мерзкая"", а на второй ""уродина"". Вот же стерва.
— Можешь не тереть, — услышала я позади себя. — Судя по всему, надпись запечатана. До вечера все равно не сотрется. Если не повезет, еще неделю будешь так ходить.
Я убрала ткань юбки от лица и обернулась. Посмотрела на парня, который как раз носил воду коням. Его звали Онур. Он высокий, но худощавый. Как и я, тоже первокурсник.
— Тебя не коробит все это? — спросила у него. Я не стала говорить парню о том, что и так поняла, что надпись на моем лице запечатана. Но все равно не могла перестать ее тереть.
— Ты о чем? — Онур поставил ведро с водой и посмотрел на меня. Будучи одетым в такую же отвратно желтую форму, как и все первокурсники, парень выглядел в ней, словно цыпленок.
— О пятикурсниках и их поведении, — ответила. Онура тоже наказал пятикурсник, к которому он был приставлен. При чем, так же за какую-то мелочь.
— Таковы правила Дюран, — флегматично ответил парень.
— Правила Дюран? — я переспросила, нахмурив брови.
