Освещает буйство эмоций и внутреннего хаоса в романтической истории с элементами драмы и фанатизма. Главная героиня погружается в безумие, стремясь уничтожить оставленный на теле рисунок, символизирующий травлю окружающих. В этом процессе она открывает новые стороны себя и своих отношений с другими персонажами....
Положил ладони в карманы брюк и пошел прочь.
— Подожди, — крикнула я ему вслед. Все еще злилась, но почему-то побежала вслед за парнем. — Да подожди ты.
Догнала Арона, но он все не останавливался. Больше не обращал на меня никакого внимания.
— Подожди, — опять сказала и ладошкой схватила за ткань его рубашки.
В этот момент Арон остановился, а я, не ожидая этого, ударилась лицом об его спину. Черт, у него не тело, а камень.
Парень обернулся. Посмотрел на меня, а потом убрал мою руку от себя и сказал:
— Исчезни, ущербная.
У меня проблесками вспышек тока эти слова пробежали по телу, всколыхнув сознание. И сердце закололо от гнева.
— Как ты меня назвал? — зашипела.
Парень еле заметно склонил голову набок. Сделал шаг ко мне, а я, наоборот, отошла назад. Правда, уже скоро уперлась поясницей в парту. Отступать было некуда.
Арон подошел ко мне и склонился, руками опираясь о парту по обе стороны от меня. Нервы зашалили и в голове зазвучала паника. Но, вместе с этим, все тело начало покалывать. От его кожи исходил невероятно приятный запах.
Против воли, я положила ладони на его торс. Вроде, хотела оттолкнуть парня от себя, но этого делать не стала. Вновь смотрела на его губы и на шрам. Дико, но словила себя на мысли, что уже сейчас хотела прикоснуться к нему не только кончиком пальца, а своими губами. Странно и ненормально. Ругала себя за такое желание, но ничего поделать не могла. Наверное, я свихнулась.
Когда же он наклонился ко мне ближе, я прикусила губу. Чего-то ждала. Чего? Не понимала. Но сердце стучало быстро и прерывисто.
— Ущербная. Скройся и больше никогда не попадайся мне на глаза."
"Он отстранился и пошел к двери. А у меня внутри все пылало непонятно от чего. И руки подрагивали. Глубокий вдох и шумный выдох. Вспомнила слова Релив о том, что ей тошно от одного моего вида и, подпитываемая этим ""ущербная"", окончательно вышла из себя, чувствуя, как сознание рвало на части. Уже начала захлебываться от какой-то горечи и злости.
— Сам ущербный.
Вообще, с меткостью у меня всегда были проблемы. Просто ужасные проблемы. Поэтому из лука я не стреляла. Не умела и вообще боялась, что попаду в саму себя. А тут просто бросила туфельку и попала Арону прямо в затылок. И, о боже, у меня все внутри похолодело от того, как он, остановившись, повернулся ко мне. Очень медленно и не менее устрашающе.
