Возможно, не достигнув своей цели стать зеленым беретом, он отказался от любых попыток вписаться в общество, и другая сторона его личности – неудачник, одиночка, параноик, – взяла над ним верх. Если он мог стать героем в одной группе, то мог попробовать в другой.
Он воспрянул духом после отъезда из Персидского залива, но когда его мечта о спецподразделении рассыпалась в прах, полностью потерял интерес к военной службе. Осенью 1991-го, в двадцать четыре года, он принял предложение о досрочной отставке. Николс уже уволился из армии по семейным обстоятельствам: жена с ним развелась, и он один воспитывал их семилетнего сына Джоша – ситуация, практически повторяющая собственный детский опыт Маквея. Маквей вернулся к отцу и устроился на работу охранником. Его начальник в торговом центре «Ниагара Фоллз» сообщил, что его приходилось ставить у задних дверей, потому что он совсем не умел общаться с людьми.
Он начал писать злобные письма в местные газеты, жалуясь на расовые конфликты, налогообложение, контроль за оружием, преступность и коррумпированных политиков. Вместо армии с ее строгим режимом, ему надо было найти себе что-то еще, чтобы упорядочить и организовать жизнь, либо дать выход своему внутреннему напряжению. И в конце концов это напряжение привело к срыву.
В январе 1993 года Маквей уехал из дома и начал кочевать по США со скудными пожитками в багажнике машины. Некоторое время он пожил у армейского приятеля Майкла Фортье в Кингмане, Аризона. Больше времени провел с Терри Николсом и его братом Джеймсом на ферме Джеймса в Декере, Мичиган. Несмотря на свои крайне правые взгляды, Маквей официально не являлся членом ни одной группировки, кроме Национальной ассоциации винтовок и Республиканской партии, что тоже предсказуемо для параноика. Увлечение Маквея журналами об оружии можно сравнить с одержимостью серийных убийц на сексуальной почве порнографией.
Его любимым фильмом, по данным опубликованных отчетов, был «Красный рассвет», режиссера Джона Милиуса, с Патриком Суэйзи и Чарли Шином, где группа старшеклассников из маленького городка превращается в повстанцев и дает отпор коммунистам, которые вторглись к ним в сообщество. Парни вроде Маквея могут некоторое время обходиться простыми разговорами, но далее – обычно ближе к третьему десятку, как мы уже отмечали, – они смотрят в зеркало и понимают, что никуда не продвинулись. Именно тут стоит начать волноваться: они фантазируют о том, как становятся Рэмбо. Маквей носил камуфляж и черные армейские ботинки.
