— Да всё в порядке, — непринужденно ответил Лев, как будто не ждал этого поздравления больше суток.
— Я тебя не разбудил?
— Я не спал. Я на работе.
Вопрос прозвучал серьёзно и Лев затревожился:
— Да. Что-то случилось?
— Нет. Я хочу обсудить твоё приглашение. Ну, которые ты сделал детям…
Предчувствуя тяжелый разговор, Лев опустился обратно на диван.
— Я не разрешил им ехать, — оповестил Слава. — Ты понимаешь, почему?
У Льва пронеслись в голове миллионы вариантов:
— Почему? — спросил Лев, пока его мысли не успели дойти до самых крайних вариантов.
— Потому что ты в запое.
— С чего ты взял? — возмутился Лев.
Не слишком натурально, больше из иррационального желания отрицать всё до последнего.
— Ну, твои пьяные голосовые…
— И ты пропустил их звонки…
— Тоже только один раз!
— Лев… — устало проговорил Слава.
— Да я уже неделю не пил! — с гордостью признался он, выдавая себя с потрохами: значит, до этого пил.
— Я не буду пить при детях, я же не дурак.
— Я тоже не дурак, чтобы отправлять детей к отцу-алкоголику.
— Зачем ты называешь меня алкоголиком? — оскорбился Лев.
— Пожалуйста, я не хочу ссориться, — жалобно простонал Слава. — Давай хоть о чём-то нормально договоримся.
— Нормально договоримся, что я не буду видеть детей?
— Я сказал Мики, что он приедет на день рождения. Это в марте.
— Я помню, когда у нашего сына день рождения!
Игнорируя ёрничанье, Слава спросил:
— Ты справишься с собой до марта?
— Лев, это очень серьёзно. Тебе нужна помощь. Давай я помогу найти тебе психотерапевта?
— Не начинай, — попросил Лев.
— Но это болезнь! Ты же врач, ты знаешь, что это такое.
— Да, я врач, — согласился Лев. — И я ещё ни одного диабетика в гипогликемической коме не вылечил разговорами. А классно было бы.
После недолгой паузы послышался удрученный ответ:
— Удачи! — рассерженно буркнул Лев.
Когда в трубке щелкнуло, оповещая об отключении вызова, он отчаянно проговорил в неё:
— Кстати, если тебе интересно, я тебя пиздец как люблю, и это такая хренатень, потому что я уже весь извелся, — стояла тишина, на другом конце провода не было никого, но Лев говорил почти скороговоркой: — Не понимаю, что происходит вообще, я заколебался, не могу спать, думаю о тебе сутками, днем и ночью, нашёл мужика, похожего на тебя, и теперь меня злит, что он все равно не такой. Это же бред, да? Как будто я извращенец.
Лев взял подушку с дивана, обнял её, зажмурил глаза и на зеленую обивку закапали слёзы. Не отнимая трубку от уха, он говорил дрожащим голосом:
— Я всегда считал, что я нормальный мужик, а ты — чувствительный юноша с нежной психикой.