Он начал лихорадочно соображать, получится ли у них сменить тему, но Макс прямо спросил:
— Ничего, — неестественно ответил Слава. — Поехали на мост.
Макс, помолчав, резко отвернулся и сказал:
— Отвези меня домой.
— Отвези меня домой.
Он понимал, до чего глупо звучит его вопрос, но всё ещё рассчитывал… отшутиться. Если от минета вообще можно отшутиться.
— А ты чего?! — вскинулся Макс. — Ты типа по приколу заставил меня тебе отсосать, а сейчас мы дальше поедем?!
— Я тебя не заставлял!
— Я что, сам полез?!
Макс перешел на крик, и Слава инстинктивно вжался в кресло.
— Нет, но… — он сделал последнюю попытку оправдаться, но Макс громко повторил, чеканя слова:
— Отвези! Меня! Домой!
Слава, выдохнув, завёл мотор. Кивнул:
Дорога заняла тридцать минут, и всё это время они молчали, зато споры в голове Славы не утихали.
Одна его часть твердила, что он — мерзавец. Как можно было, зная, что Макс безответно влюблен и готов на всё, склонить его к этому ради дурацкой проверки чувств, которая даже не сработала. И какие чувства он этим проверил? Чувства ко Льву? Убедился, что они на месте? А без этого, можно подумать, не догадывался! Втянул человека в свои психологические травмы, чтобы тот об них тоже травмировался — какой молодец!
Но стоп, стоп, стоп… Это уже вторая часть подключалась. Что значит «заставил»? Он не заставлял. Руку на живот положил — и то с разрешения. Всё остальное Макс сам решил сделать, а Слава просто его не остановил.
Да какая разница? Сам, не сам… Макс поддался, потому что влюблён, а он, Слава, воспользовался, как последний подонок. А теперь ещё надеется дружбу сохранить после этого. Отблагодарил, блин, за литры апельсинового сока и манной каши…
Думая об этом, Слава иногда косился на Макса: тот, отвернувшись, смотрел в окно, но Слава слышал приглушенные всхлипы время от времени. Черт.
Когда он остановил машину возле дома Макса, в нём проснулась еще одна часть, третья — взращённая Крисом. Она проснулась и сказала: «Да, ты был не прав. Ты поступил плохо и неудобно. Можешь извиниться. Но больше ничего делать не нужно, разреши себе таким для него остаться: плохим и неудобным. Разреши себе его расстроить. Не подстраивайся под его обиду».
Жаль, что она проснулась слишком поздно. За полсекунды до этого Слава, пытаясь выкарабкаться из-под невыносимого чувства вины, выпалил:
— Макс, это было не по приколу. Я люблю тебя.
На бледном лице проступали мелкие капли пота, дыхание было прерывистым, судорожным и частым. Пациент поступил в сознании, но недоступным для диалога: Лев пытался установить зрительный контакт, но парень проваливался в беспамятство и ускользал от его вопросов.