Славе вспомнилось, каким одиноким он чувствовал себя, пока готовился к эмиграции: скролил юридические сайты, собирая пакеты документов, и, всякий раз, как наталкивался на затруднения, слышал от Льва: «Разбирайся в этом сам. Это же нужно тебе». Он просматривал города, районы и улицы на гугл-карте, спрашивал мужа: «Как тебе здесь?», а тот отвечал: «Мне всё равно».
Неужели теперь всё будет иначе?
Они оба замялись, вспомнив, что вообще-то решили не быть вместе. А теперь, получается, надо было перерешивать обратно…
Лев первым задал этот вопрос:
— Значит, ты согласен? Попробовать ещё раз.
Слава не сразу, но кивнул:
Лев улыбнулся — было видно, как он пытался справиться с этой улыбкой, сделать её не такой довольной и явной, но у него ничего не получалось.
— Ты тоже хочешь уехать? — осторожно уточнил Слава.
— Я хочу, чтобы моя семья была в безопасности, — сразу же ответил Лев. — Особенно мой муж.
В том, как он сказал «мой муж», было что-то настолько игриво-флиртующее, что Слава снова посмотрел на сосок, наполовину скрытый одеялом. Он вдруг подумал, что они ни одного дня не просуществовали в своём новом статусе, как пара. Они даже никогда не занимались сексом в браке. Более того: заключив брак, они занимались сексом с другими людьми — какой абсурд.
— Ты можешь убрать с себя одеяло? — попросил Слава.
— Оно мешает мне любоваться.
Лев помедлил, но выполнил просьбу, снова обнажая тело. На бледных щеках появился румянец, заметив который, Слава умилился:
— Ты что, стесняешься?
— Хочешь, я тоже разденусь?
— Зачем? — спросил Лев, будто испугался.
— Займемся сексом, — просто ответил Слава.
Лев испугался ещё больше:
Лев молчал, не сводя взгляда со Славы. Тот напомнил:
— Ты можешь отказаться.
Но супруг покачал головой:
Десять часов двадцать две минуты сорок четыре секунды — ровно столько длился их звонок по Скайпу: от сибирской ночи до ночи в Ванкувере.
Отключив вызов, Лев откинулся на подушки, огляделся по сторонам, задержав взгляд на смятых салфетках и смазке, посмотрел на своё обнаженное отражение в дверце шкафа, и подумал: «Какое доброе утро…»
А потом: «Нужно всё привести в порядок».
Этим он и занялся: сначала привёл в порядок себя — принял душ, умылся, сбрил щетину, рассмотрел в зеркале припухшие синяки под глазами (всерьёз задумался о патчах), оглядел тело, за месяцы запоя похудевшее и потерявшее форму (всерьёз задумался о тренажерном зале), и только потом, натянув футболку и штаны, взялся за всё остальное.
Застелил постель, разложил одежду по полочкам, перегладил рубашки, натёр кухню до блеска, помыл собаку, еще раз помыл себя (после того, как собака активно сопротивлялась мытью), нашёл настенный календарь, подаренный коллегами к Новому году, повесил его над письменным столом и стал зачеркивать дни.