Автор
Лев пытается разобраться в семье, где его сын Мики меняется, а он сам не понимает, как реагировать на перемены. Возникает напряжение между родителями и подростком, когда речь заходит о сложных вопросах. Интрига строится вокруг отношений и внутреннего мира персонажей.
Раздел Chitat.online для книги «Почти 15 лет» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Лев пытается разобраться в семье, где его сын Мики меняется, а он сам не понимает, как реагировать на перемены. Возникает напряжение между родителями и подростком, когда речь заходит о сложных вопросах. Интрига строится вокруг отношений и внутреннего мира персонажей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Микита Франко Легкое чтение Любовные романы Современная проза Самиздат подборки серии
Лев пытается разобраться в семье, где его сын Мики меняется, а он сам не понимает, как реагировать на перемены. Возникает напряжение между родителями и подростком, когда речь заходит о сложных вопросах. Интрига строится вокруг отношений и внутреннего мира персонажей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Теперь приходится слушать.
Он так переживал. Он так переживал, что они геи с ребенком, он так переживал не справится — ведь если они не справятся, значит, геи и ребенок — это правда никуда не годится. Если он будет худшим в классе — он будет таким, потому что они геи. Если у него будут самые неопрятные тетради — это будет выглядеть так, будто геи не могут научить его опрятности. Если в его рюкзаке всё будет свалено как попало, это значит, геи не смогли привить ему аккуратное обращение с личными вещами.
Что бы ни сделал Мики, это будет означать, что они провалились не просто как родители, а как гей-родители. Их родительский авторитет был заранее поставлен под сомнение всем миром, и Льву казалось, что это глобальный эксперимент, в котором он облажается, если его сын будет получать двойки и ходить в школу с кляксами в тетрадях. Только и всего.
Он просто не хотел провалиться.
А теперь они в наркологической клинике. Долбаные тетрадные листочки, если бы он знал, что это приведет к наркотикам, он бы никогда их не тронул!..
Но Дина Юрьевна говорит, это совокупность.
В конце концов, всё свелось к тому, что он неправильно использовал приставку «не». Вместо «не бить детей», он думал: «не бить детей чаще, чем били меня». Оказалось, их вообще неправильно бить.
Не то чтобы это новость. Не то чтобы с этим вообще кто-то спорил. Но как хочется растянуть это страшное слово — «насилие» — в его смысловом диапазоне.
Как хочется сказать: «Два раза ударил — это разве насилие?»
Как хочется сказать: «Да всего лишь пощечина, ты хоть знаешь, что меня били прутом?»
Как хочется сказать: «Да это и не битьё, это же в воспитательных целях».
Никому не хочется видеть себя извергом, при виде которого маленький ребенок забивается в угол. И Льву тоже не хотелось.
Но, тем не менее, Мики был в углу. Прямо в тот момент, когда они сидели на разных концах клеенчатой скамейки в больничном коридоре, Мики был в углу — и Лев чувствовал это, как никогда раньше.
Настало время взять малыша на ручки.
И он извинялся перед ним, снова и снова повторяя, как ему жаль, а потом обнимал сына за плечи, и Мики плакал, а он говорил, как сильно облажался, и как горько, что уже ничего изменить нельзя.
В том, что было. А в том, что ещё только будет?..
Когда пришёл Слава, он попросил его взять ту визитку у Дины Юрьевны — ту визитку с номерами психотерапевтов. Он постеснялся вернуться за нею сам.
