Автор
Лев пытается разобраться в семье, где его сын Мики меняется, а он сам не понимает, как реагировать на перемены. Возникает напряжение между родителями и подростком, когда речь заходит о сложных вопросах. Интрига строится вокруг отношений и внутреннего мира персонажей.
Раздел Chitat.online для книги «Почти 15 лет» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Лев пытается разобраться в семье, где его сын Мики меняется, а он сам не понимает, как реагировать на перемены. Возникает напряжение между родителями и подростком, когда речь заходит о сложных вопросах. Интрига строится вокруг отношений и внутреннего мира персонажей.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Микита Франко Легкое чтение Любовные романы Современная проза Самиздат подборки серии
Лев пытается разобраться в семье, где его сын Мики меняется, а он сам не понимает, как реагировать на перемены. Возникает напряжение между родителями и подростком, когда речь заходит о сложных вопросах. Интрига строится вокруг отношений и внутреннего мира персонажей.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
«Теперь, по правилам чести творческих людей, ты должен посвятить мне стихотворение»
Сообщение мгновенно было прочитано, но Лев так долго молчал, что Слава забеспокоился: кажется, это было лишним. Он слишком давит?
«Я пошутил! — поспешно дописал он. — Ты не обязан, конечно же»
И вдруг пришел ответ:
«Я посвятил тебе уже сотню стихотворений»
От этого признания в горле сперло дыхание. Все эти годы он как будто бы… и не знал его.
«Покажешь хотя бы одно?» — осторожно напечатал он.
«Может быть даже все».
Папа говорил, на Байкале лучше всего ловить рыбу на рачка бокоплава. Лев с удивительной точностью помнил запах пластикового контейнера, наполненного мертвыми мормышами. Они, похожие на дохлых жуков, пахли речной сыростью и почему-то землей. Папа продевал полупрозрачное тельце через крючок — острое жало с хрустом проламывало панцирь — и показывал Лёве: смотри, мол, какая красота. Мальчик, морщась, отворачивался: противно. А папа смеялся.
Потом он предлагал сделать это самому — взять в руки наживку и зацепить её на крючок, — но трёхлетней Лёва старался даже не смотреть в сторону контейнера. Он мялся в стороне, пробуя ботиночками лёд на скользкость: получится прокатиться с разбегу или нет? Пока папа разбирался с лунками, Лёва завороженно осматривал солнечные окрестности. Было минус двадцать пять (теперь взрослый Лев не был уверен в точности температуры, но клубни пара изо рта вспоминались такими плотными, что он считал: точно не меньше двадцати пяти), и лицо щипал сильный мороз, но щеки при этом пахли ромашкой — советским кремом для защиты от солнца. Мама, когда провожала их, объясняла, что на Байкале даже в мороз легко обгореть, и наставляла папу, чтобы мазал Лёве щечки. И папа мазал.
А потом сломалась машина, и они шли по льду до ближайшего населенного пункта с десяток километров: Лёва устал уже через час, и папа усадил его на шею. Там, на высоте папиного роста, он быстро начал замерзать, и отец снял шарф, чтобы утеплить Лёву: он помнил, как остались торчать только глаза и приходилось дышать через шерсть.
Отец не ругался, не нервничал и не упрекал Лёву в слабости: наоборот, старался отвлекать сына песнями и историями из детства: «Когда я был маленький, ездил сюда с отцом, а ты, когда вырастешь, приедешь сюда со своим сыном. Будет у нас такая семейная традиция»
Дальше Лев помнил размыто: тепло незнакомого дома, деревянный настил русской печки, запах мясных пирожков и незнакомая женщина, которая, должно быть, присматривала за ним, пока папа разбирался с поломкой машины. Кажется, он даже заночевал в этом доме: там же, на печке. А больше образов не было — провал.
Но главное он запомнил: доброго папу. Его первое и последнее воспоминание о той версии отца, которую мама называла «он был хорошим».
