Автор
В жестокую пасмурную погоду Эйлин Соммерс совершает обычный поездку в офис, не предполагая, что она вот-вот столкнется с невероятной трагедией. "Почти что сломанная жизнь" — это рассказ о том, как одна маленькая случайность меняет судьбу человека и приводит к потрясающим открытиям, заставляя пересмотреть все устоявшиеся представления....
- Я помогу вам встать, - говорит он, подхватывая меня за руки, когда я поднимаюсь.
Другой офицер становится напротив меня.
- Я офицер Свинни. Что с ним случилось? - спрашивает он меня.
- Я выбил из него дерьмо, - отвечаю я.
- Похоже на то. Тогда зачем вы это сделали?
- Потому что он изнасиловал мою девушку. - Брови Свинни удивленно приподнимаются.
Прибывшие парамедики осматривают Оскара, стонущего от боли.
Гад. Мне стоило прикончить его.
Оскар оборачивается и слегка кивает Свинни.
- О нем не волнуйтесь, отвезите мою девушку в больницу.
Один из парамедиков идет к ней, и при мысли, что теперь о Эйлин позаботятся, у меня отлегает от сердца.
- Убедись, что он в наручниках, - приказывает Свинни одному из полицейских, глядя на Оскара.
- Мам, поезжай с Эйлин. Если она проснется до того, как меня освободят, скажи, что я приеду, как только смогу.
- Разумеется, - целуя меня в щеку, говорит она.
- Ладно, давайте-ка отвезем их в отделение и там разберемся, - говорит Свинни и ведет меня к двери.
Зажатого между двумя полицейскими офицерами, меня выталкивают за дверь.
Уводя все дальше и дальше от моей красивой, храброй девочки Эйлин.
Глава 28
Доминик
- Мистер Шрайвер, с вами пришел увидеться ваш отец, - объявляет молодая женщина-офицер, за которой следует отец.
Я уже почти час сижу в этой холодной, пустой комнате.
У меня еще не брали показаний, и я не имею ни малейшего понятия, что творится вне этой комнаты. Никто ничего не говорит мне о состоянии Эйлин или Оскара. Не то чтобы мне есть до него дело.
- Папа, - говорю я, вставая и идя к нему. - Что происходит с Эйлин?
- Спасибо. - Отец любезно благодарит офицера, и она уходит, закрывая за собой дверь.
- Пап?
- Сынок, нам нужно кое-что обсудить. - Отец садится в кресло напротив того, в котором сидел я.
"Я улавливаю проблеск какой-то незнакомой эмоции в его глазах, что-то, чего я никогда не видел раньше. Неожиданно до меня доходит, что он чувствует.
Стыд.
- Что происходит? - Я сажусь и тянусь к отцу, чтобы дотронуться до его руки.
- Не надо, - говорит он, убирая свою руку. Его голос полон раскаяния и горя.
