Автор
В жестокую пасмурную погоду Эйлин Соммерс совершает обычный поездку в офис, не предполагая, что она вот-вот столкнется с невероятной трагедией. "Почти что сломанная жизнь" — это рассказ о том, как одна маленькая случайность меняет судьбу человека и приводит к потрясающим открытиям, заставляя пересмотреть все устоявшиеся представления....
Не задумываясь, бросаю ее на пол и гляжу на темную поросль на груди. Подойдя поближе, легонько целую его там, где сердце.
Провожу языком вокруг соска, пока Доминик запускает руки мне в волосы и сжимает пальцы в кулак. Он не принуждает меня, но показывает, что хочет, чтобы я продолжала ласкать языком его разгоряченную кожу.
Тепло перерастает в жар, сладость становится опьяняющей.
Когда я, дразня, нежно провожу языком вокруг его соска, слегка посасывая, слышу, как гулко стучит сердце Доминика. Его хватка в моих волосах усиливается, и он удерживает меня немного дольше там, где ему хочется.
Наш поцелуй ненадолго прерывается, когда он раздевает меня, бросая мою футболку рядом с его рубашкой, создавая тем самым кучу брошенной одежды.
Стою в трусиках и лифчике и гляжу вниз на свои отвратительные шрамы, светящиеся на бледной коже, которая уже окрасилась возбужденным румянцем.
- Не отводи глаз, - требует он.
Я киваю и снова смотрю ему в глаза.
Трясущимися пальцами, дотрагиваюсь до его груди, спускаясь по животу вниз, к пуговице джинсов.
Мои прикосновения не такие уверенные, как его, но мне удается расстегнуть пуговицу и молнию и стянуть с него джинсы.
Я хочу его.
Он нужен мне.
Мне нужно это.
Во мне нарастает необходимость стать ближе к нему, и я хочу большего.
- Мне надо почувствовать тебя, - говорю я срывающимся голосом.
Прикрытые глаза полны желания, плещущегося расплавленным облаком в темноте его страстного взгляда.
Доминик наклоняется, чтобы расстегнуть мой бюстгальтер и, вдруг, мне уже не хочется, чтобы он видел, какая я. Как только бюстгальтер снят, я прикрываю руками грудь и делаю шаг назад, не глядя на Доминика.
- Ты же не закрывалась от меня на пруду, и я не хочу, чтобы ты пряталась от меня теперь. То, что сейчас между нами, прекрасно, как и женщина передо мной.
Меня трясет, дыхание выходит быстрым и неровным, но по другой причине.
- Пожалуйста, - шепчет он. - Позволь мне увидеть тебя.
Я стою, словно корнями приросла к месту, слезы катятся, а в ушах, откуда-то из глубины, звучит эхом барабанная дробь.
Опускаю вниз руки и впервые позволяю Доминику увидеть мои шрамы и все мое уродство.
